Пасынок судьбы
Шрифт:
Утром в понедельник в вагоне подземки я слушал уже знакомую АВВА. Кстати, это не исполнительница, а группа. У них две вокалистки с очень похожими голосами. А их родина действительно Швеция, та, старая, не похожая на нынешнюю, хотя поют на английском. Я думал о Бэль. О том, кто она, что за человек. И кто её родители.
С одной стороны, это импульсивная маленькая дрянь, не знающая, чего хочет её левая нога. С другой же – умная и рассудительная сеньорита, которая по всем параметрам заткнёт за пояс любую девочку нашей школы. Как она с ходу по
В общем, очень умная девочка, которая прячется за маску ребёнка. Возможно, они с маской в несколько более сложных отношениях, и это не банальная мимикрия, но рассуждающий психолог в ней превалирует.
И ещё, за вчерашний день я понял то, от чего пытался бежать в субботу. Понял и спокойно принял. Мне нравится Бэль. Нравится до чёртиков! Не хочу употреблять слово «любовь», им можно всё опошлить, но жить без неё… не смогу. Так или иначе, она должна остаться в моей жизни.
А значит, я должен быть её достоин. Я человек с не очень… высоким статусом и потому должен доказать это и ей, и её семье. А если так, сегодня нужно начинать решать свои проблемы, доказав это для начала себе самому.
Школа. Наверное, я всё же смогу воспринимать её без ненависти. Ведь это просто здание, где я и мне подобные получают знания, без которых тяжело устроиться в жизни. Она не виновата, что в ней учатся и работают подонки.
Да, преподаватели некоторые… скверные люди. Тот же командор, вызверяющийся на слабых, но пресмыкающийся перед сильными. И Кампос со своей бандой, устанавливающий бандитские законы. Но они – отражение общей Системы, контролирующей нашу жизнь. Школа кончится, а командоры и кампосы останутся. И дай бог, чтобы их было не больше, чем здесь.
Школьный двор встретил меня привычным фоновым шумом, издаваемым рассосавшимися вокруг фонтана группировками по интересам. Все что-то обсуждали, о чём-то спорили, кто-то с кем-то ругался – нормальное времяпрепровождение перед началом занятий. Я принялся искать того, кто мне нужен, но неожиданно был атакован сзади.
– Ни фига се у тебя реакция! – почесал Хуан Карлос ушибленную руку.
– А нечего со спины прыгать, – усмехнулся я.
– Я ж не зло, я так…
– И я так. Хотел бы сломать – сломал бы.
– Ладно, проехали, – примирительно махнул он. – Здорово!
Мы обнялись и присели на край парапета фонтана. Я выбрал место так, чтобы видеть арку, следить за входящими. Согласно утреннему плану, мне требовалось поймать двух человек, очень разных, но очень нужных, и я не знал, кого лучше ловить первым.
– Как выходные?
– Расскажу – не поверишь, – усмехнулся я.
– А это что у тебя? Ух ты!
Его лапищи потянулись к навигатору. Инстинктивно я перехватил их.
– Руки мыл?
– Я тоже себе такой хочу! Дай посмотреть?
Я расстегнул и дал ему. Он надел его, внимательно изучил изображение на козырьке, куда я преднамеренно вывел три видеовыхода с боковых камер, чтобы иметь
– Где взял?
– Поносить дали.
– Нутром чую, дорогая штука!
– Угу. – Я согласился.
– А кто дал?
– Сеньорита одна. Ты её не знаешь. До субботы.
Я умолчал о том, что эта сеньорита его банально забыла, как Маша-растеряша из маминой детской книжки. Я тоже забыл, вспомнил о нём только в подземке, уже отъехав от «Площади де Сан-Мартина». Но я ведь не хозяин, мне простительно!
– Кстати, о сеньоритах. С тебя бутылка. – Он скорчил заговорщицкую мину.
– За что? – Я напрягся, приготовившись к какой-нибудь пакости. А как иначе, это же Хуан Карлос!
– За Николь. Ту девушку.
– А что с той девушкой? – не понял я.
– Ну… Я ей немного объяснил вчера, что она нравится одному человеку, который от природы очень скромный…
Я чуть не врезал некоему конструктору-судостроителю-самоучке в челюсть. Сдержался в последний момент. Он же ехидно усмехнулся, принимая мою реакцию совсем за другое.
– Только не говори, что она тебе не нравится.
Ну зачем он сюда влез? Я почувствовал, что начинаю заводиться:
– Слушай, я тебя просил об этом?
– Но она тебе нравится.
Добрый мальчик. Альтруист недоделанный. Поотрывать бы ему ноги его альтруистичные! И язык.
– Я? Тебя? Об этом? Просил? – по слогам выдавил я.
Хуан Карлос воззрился с недоумением:
– В чём дело, Хуанито? Что-то не так?
– Всё не так! – Я почувствовал, что ещё немного, и сорвусь на крик. – Кто тебе сказал, что она мне нравится?
– Да ты не нервничай. А разве это надо говорить? Сколько я тебя уже знаю, ты так на неё смотрел…
– Я много на кого так смотрю. И что, всем будешь меня сватать? Или ты думаешь, что я такой неудачник, что не могу подойти к понравившейся девушке и познакомиться сам?
– Ну… Да.
Святая простота. Я так и застыл с открытым ртом.
Повисло недоброе молчание. После эдакого признания моя самооценка, только-только выровнявшаяся, начала показывать отрицательную динамику.
«Шимановский, ты и сам хорош. Как там говорится, «не надо зеркало ругать, когда лицо некрасивое»? Как-то так.
Что было бы, не встреть ты в субботу Бэль? Как бы ты тогда отреагировал на эту новость? Растерзал бы негодяя или удавился от стыда? Всё правильно, ты – неудачник. И тебя таковым воспринимают. Если уж лучший друг о тебе такого мнения… Это о многом говорит».
«Значит, утром ты принял правильное решение. С таким общественным мнением мечтать о Бэль… Не стоит».
– Слушай, дружище. – Я взял себя в руки и попробовал говорить спокойно. – Не знаю, что там тебе привиделось, как кто на кого смотрел, но в делах сердечных я пока ещё в состоянии обойтись без твоей помощи. И более того, та девушка, в смысле, который ты вложил, меня не интересует. Понимаешь?