Пасынок
Шрифт:
– То есть брать у меня в долг - так я мужчина, а как спать со мной, так я сразу становлюсь пасынком, да?
– Он сжал кулак.
Ллейст с ужасом замерла, глядя ему в глаза. Вновь по спине прошлась тяжелая волна холода, руки задрожали.
– Ты что, знал, что это произойдет?
– Шокировано спросила вампирша.
– Как такое возможно?
Он застыл. Алкоголь мешал соображать, мышцы сводило от внезапного напряжения. На пару минут задумался, затем тяжело выдохнул, качая головой. Не знал, оправдываться, или обвинить, или просто забить. В конце концов, Нил тяжело улыбнулся и опустился с вампиршей рядом, на колени.
– Как считаешь,
Девушка раскрыла рот, тело парализовала новая волна страха. А ведь правда. Он всегда оказывался в нужное время, в нужном месте. Всегда делал все отлично, и она думала, у него просто потрясающая интуиция. Или нет?
– Я слышала, ведения были только у ведьм.
– Ллейст шокировано опустила глаза.
– В темные времена, чтобы выжить, ведьмы впадали в транс, и видели обрывки будущего, когда им грозила смертельная опасность. Поэтому они могли эту опасность избежать. Но ведьмы, вроде как, только женщины…
– Я вижу куски случайных событий, когда мне плохо.
– Признался мужчина, печально глядя на пол.
– Когда работаю по двадцать часов в сутки. Или когда… ты даешь понять, что я тебе не сдался.
– Нил мрачно усмехнулся.
– В детстве я увидел, что ко мне в дом должны вот-вот вломиться, и помчался на второй этаж. В какой-то момент я забыл об этом, но потом… начал вспоминать. Лучше бы не помнил.
– Но как ты это увидел маленьким ребеном? Видения же вызывает стресс, ты сам сказал.
– Она настороженно подняла брови. Губы дрожали. Хотелось узнать больше, хотелось как-то ему помочь, но все внутри заворачивалось в узел, твердя о том, что нужно уходить. Уходить, или то, что было, станет их новым образом жизни. И тогда прятаться под столами станет её нормальным образом жизни.
– Стресс.
– Вновь грустная улыбка.
– У нас кое-что случилось. В ссоре с семьей я ранил отца. Ножом. Случайно. Мать раскричалась, и отец хотел отвести меня тетке, которую я терпеть не мог. Он схватил меня за горловину футболки, потому что никуда идти я не собирался. Мне было адски плохо. Я попытался из нее выползти, не получалось. В итоге схватился за нож, чтобы разрезать ворот, и ранил отцу руку. Крови было… на запах к нам тут же сбежались “гости”.
– Взгляд выглядел отрешенно-пустым. Мужчина давно отпустил события, которые были в его прошлом. но все равно выдавливал из себя каждое слово.
– Лучше бы я не вспоминал все это.
– Вот почему ты сидел с ножом, когда я тебя нашла.
– Криста раскрыла глаза.
– Ты знал, что они придут. Ты знал.
– За секунду до. В последнее время меня все чаще заносит, я уже начинаю путать, что на самом деле случилось, а что просто… в моей голове. Наверно я так хотел, чтобы ты была со мной, что у меня начала ехать крыша.
– Он больше не выглядел пугающим, или злым. На секунду даже показался потерянным и каким-то отчужденным.
– Мне жаль, что с тобой это произошло.
– Она опустила взгляд, затем осторожно коснулась руки мужчины, и хрипло продолжила.
– Очень жаль.
– Да плевать.
– Он улыбнулся.
– Иначе я бы не встретил тебя.
– Ухмылка становилась все шире.
– Иди ко мне, мне нужно снять напряжение.
–
– Иди. Иди сюда, скажи, что меня любишь. Иначе я буду злиться.
– Тяжелая рука опустилась ей на голову, и стала поглаживать перья мягких темных волос.
Холод вновь захватил тело, дышать становилось тяжело. Пульс шумел в ушах, сердце отдавалось где-то в животе вязкими сильными ударами. Костюм молодого человека выглядел слегка помятым, а ширинка выпирала в сторону, изгибаясь под неестественным углом. Ноги от напряжения подкашивались, взгляд неустанно скользил по свежему начищенному полу.
– Нил, не надо.
– Хрипела Криста, глядя себе под ноги.
– Я понимаю, тебе плохо, но не надо, я прошу тебя. Милый.
– Надо.
– Жутко прохрипел тот.
– Ты любишь меня? Значит надо.
– Темные зрачки осматривали одну из мерзких пошлых рубашек, у которой был огромный вырез на спине, и через нее едва не торчала даже маленькая грудь. Короткая юбка едва прикрывала ягодицы, на которых кроме этой юбки больше ничего не было.
– Отличный вид. Ты просто превосходный подарок, Криста. А своим… я буду пользоваться как угодно. Расслабься, и тебе понравится, я обещаю.
Вновь запах алкоголя. За окном тускло мерцали далекие ночные огни.
Зубы
Он не берег пошлую одежду, которую покупал. Когда она трескалась, когда рвалась, мужчина получал с трудом скрываемое удовольствие. Так приятно смотреть, как тают хрупкие шелковые швы от силы его рук, как расползаются в стороны края ткани, обнажая розовые торчащие соски, прохладную бледную кожу.
Несмотря на стиль и внешний вид, Криста никогда не была похожа на пацанку. Скорее уж на грустную, потерянную девочку, которая часто комплексовала из-за небольшой груди, поэтому постоянно пыталась не заострять на ней внимание. Возможно, её дразнили в прошлом. Нил ухмылялся на её попытки прикрыться, на то, как она нервно хваталась за себя руками, чтобы прикрыться. От нервов впивалась ногтями в кожу, оставляя на на ней красные полукруглые следы. Красиво. Так красиво, что хотелось укусить, облизать. Она что-то мямлила. Пыталась повернуться боком, облизывала губы, пока глаза все еще носились по полу.
Ей было страшно. Ллейст знала, что будет, чувствовала это каждым кусочком своего нутра. Будет, даже если сказать ему “нет” сейчас. Даже если сказать это тысячу раз.
Мужчина хищно оскалился, и в этом оскале показались крупные белые зубы с очень острыми, и довольно длинными клыками. Вампирша ощущала, как земля уходила из-под ног, эти зубы пугали. Это выражение, режущее, возбужденное, жестокое, с глазами, похожими на черные дыры. Горячие ладони хватали девушку за предплечья, сдавливали их, отчего по телу полз нервный холод.
– Мой сладкий подарок, я хочу тебя.
– Рычал Кайзер.
– Будь послушной девочкой, расставь передо мной ноги и принимай. Будет приятно. Так приятно, что ты никогда этого не забудешь.
Она не двигалась, уставившь на пол. Дрожь не получалось унять, все внутри горело и выворачивалось. Её пасынок больше не был похож на человека. Только едва… отдаленно его напоминал. Правда его руки ощущались такими же горячими, крупными и сильными. Хотелось вжаться в стену, хотелось куда-нибудь деться, отойти, но он был слишко близко. Нависал, так низко, что пряди его волос щекотали её голые плечи.