Пасынок
Шрифт:
– Здравствуйте. – Тихо прошептала вампирша, и эхо гулко расползлось по помещению. – Мне бы книгу. Почитать, здесь, в читальном зале.
– Ваше имя? – С радушной, хотя и фальшивой улыбкой спросила библиотекарша, отложив в сторону свое чтиво. Тут же послышался шорох листаемых читательских билетов.
– Кристаллин Адель Ллейст. – Она покопалась в кармане, и протянула сотруднице водительские права, дабы подтвердить личность.
– Да-да, хорошо. – Та на них даже не взглянула, достав карту. – Что хотите почитать?
– Что-нибудь. – Девушка потупила глаза. – Что-нибудь по психологии. Про Эдипов комплекс.
–
Криста долго примерялась, ища самый тусклый и самый дальний от окна столик. В итоге, забилась куда-то в угол, закрыла читаемую книгу газетой и уткнулась в текст.
Много бесполезной, по своей сути, информации. Ему не три, и не пять лет, а куча страниц в книге было посвящено как раз безболезненному выходу из Эдипова комплекса в детстве. «Ему четырнадцать, все это не сработает» - разочарованно бубнила вампирша, как вдруг резко замерла на содержании, и стала искать нужную страницу.
«Чтобы успешно пройти выход из Эдипова комплекса, нужно, чтобы ребенок проиграл конкуренцию родителю своего пола» - гласила одна из строчек.
«Угу, классно» - продолжала бубнить девушка. «У него нет родителя своего пола. А даже если бы появился, мне кажется, он бы эту конкуренцию не проиграл» - взгляд становился глупым. Спустил бы названного отца с лестницы, а, если бы был слишком мал, высыпал бы ему в чай все содержимое аптечки и с мерзкой улыбкой смотрел бы, как несостоявшийся папаша носился бы в уборную и хватался бы за живот.
Хороший мальчик, временами, был жутким ребенком. Казалось, он мог получить все, если бы захотел. Манипулировал бы, запугал бы, достал бы из горла. Просто до этого… не хотел. Почему-то Криста чувствовала это, почти что подсознательно, но, все же, чувствовала. Пасынок невероятно давил. Позволял себе, иногда, её подначивать, как-то странно смотреть, словно он здесь диктовал правила и порядки, а не хозяйка квартиры. К своему ужасу, Ллейст понимала, что не сможет дать ему отпор, если все зайдет слишком далеко.
И что значит «далеко»?
Нужно было посмотреть правде в глаза, сцепить зубы, и признать. Парень открыто с ней флиртовал. Постоянно старался приобнять, подсесть ближе, заглядывал в лицо и ухмылялся. «А ты не охренел, малолетний извращенец?» - со злостью подумала Криста, но тут же отчужденно отвела глаза.
Её прореха в воспитании. Её вина, что не смогла это пресечь, когда он только начинал гладить её по спине и варить ей суп. А она вообще смогла бы, если бы захотела? Не было ответа на этот вопрос. Но попытаться, однозначно, стоило. Тогда, сейчас уже слишком поздно. Сейчас нужно придумывать что-то еще, исходя из ситуации, которая уже сложилась.
Почему так вообще сложилось? Вроде бы, Ллейст не носила откровенных нарядов, даже напротив. Бессменные джинсы средней посадки, бессменная белая рубашка с коротким рукавом, которая была почти ровесницей её пасынка. Когда вампирша заходила в душ, то выходила оттуда уже одетая и почти сухая, за исключением волос. Она не выказывала своему подопечному никакого двустороннего внимания, и даже спала в самой закрытой на свете пижаме со стилизованными мордочками довольных котов. Была чем-то, что противоположно сексуальности. Так почему? В какой
«Мне кажется, выход из этого только один» - Криста захлопнула книгу и понуро опустила голову. «Я должна найти себе мужчину. И тогда он, со временем, смирится и поймет. Смирится. Другого выхода у него не останется».
Понять
– Нил?
– Да? – Он с улыбкой оторвался от книги, затем отложил её в сторону. Медленно встал с дивана, затем подошел к дивану девушки и присел рядом. – Ты уже ложишься?
Воскресенье всегда было самым странным днем для Кристы. Нилу не нужно было в школу, и из дома он практически не выходил. Разве что в магазин, за продуктами, или по просьбе. Убирал, готовил еду, но перед этим обязательно садился на диван Ллейст и поправлял ей одеяло. Иногда брал её за руку, и поглаживал замершие пальцы, пока те не согревались.
– Нил, я хотела поговорить с тобой. – Она проглотила ком. Уже несколько дней носила в себе этот груз, перестала спать, но теперь, вроде бы, набралась сил. Тонкая полоска света пробивалась из-за коричневых закрытых штор и падала на старый дощатый пол. – Скажи. Что ты ко мне чувствуешь?
– Я тебя люблю, Криста. – Легко ответил он, вновь улыбнулся и склонил голову. – А в чем дело? Ты переживаешь?
– Я тебя тоже люблю, милый. – Вампирша опустила глаза. – Но я хотела сказать, что… мне нравится один мужчина. – Тело тут же сковало страшное напряжение. Не было никакого мужчины. Но нужно было как-то вывести парня на чистую воду, чтобы тот принял этот диалог, и кое-что понял. Кое-что очень важное.
– Что? Какой еще мужчина? – Он нервно дернулся. Взгляд сперва становился непонимающим, затем жестоким. – Криста, я же сказал, нам не нужны незнакомцы. Никакие. Нам никто не нужен.
– Тебе – не нужен. – Она сдвинула брови. – А мне – нужен. Любым людям после совершеннолетия нужны отношения. Это нормально.
– Тогда подожди еще четыре года, и у тебя будут отношения. – Сквозь зубы процедил Нил.
– Скажи, ты сейчас имеешь ввиду себя? – Девушка посмотрела в глаза своему воспитаннику. – Себя? Ты… намереваешься мне в любовники заделаться?
Парень застыл. Несколько минут молчал, затем тяжело выдохнул и ответил:
– Да. Все так. Я тебя люблю, и хочу, чтобы мы были вместе. В будущем.
Она опустила взгляд. Зажмурилась, и продолжила:
– Ты рехнулся?! Ты был ребенком, когда пришел в этот дом, я помню тебя совсем крошечным. Маленьким мальчиком... Я старше тебя на… намного старше.
– На четырнадцать лет. – Спокойно парировал парень. – Мелочь.
– Мелочь? Ты издеваешься? – Криста с яростью сжала кулаки. – Нил, послушай. Четырнадцать лет – это огромная пропасть. Это разные поколения. Мало того, я не какая-то посторонняя тетя, в которую ты влюблен. Я была с тобой все эти годы. Помогала. Воспитала. Ты попал ко мне, когда был еще крошечным, и ты для меня – близкий человек, но... не в том смысле. Я катала тебя на спине, водила в школу. Ты все это помнишь, и ты сам не смотрел на меня, как на женщину, пока… пока не началась гормональная перестройка. Вся вот эта грязь, которая в твоей голове, она порушит тебя изнутри. Выест. Ты должен сосредоточиться на сверстницах, посмотри, вокруг столько хороших девочек ходит. Ты должен строить свою личную жизнь, а я – свою. Просто вспомни, что я…