Пауки

Словин Леонид Семенович

«Главное: прибегнуть к помощи закона — российского, израильского, любого, — но не бандитской крыши!»

—Для начала попробуйте узнать, на чье имя организован бизнес…

Я промолчал.

—Есть ли у них счет, недвижимость… У вас проблемы?

Было бесполезно отрицать.

—Да. Но я надеюсь с ними справиться.

Она с улыбкой следила за мной.

— Для этого мне нужна помощь надежного частного сыщика.

— Вы хотите российского?

—Лучше израильского. Такого, в ком вы уверены.

Леа

достала из стола визитку:

—«Нэшек». В переводе — «Оружие». Руководителя зовут Шломи. Умный мальчик. Он все вам сделает…

Глава детективного агентства «Нэшек» назначил мне встречу в своем офисе, небольшом стеклянном «аквариуме», внутри огромного, сверкающего никелем и мрамором торгового центра. «Мальчику» было около сорока. Из них девять он прослужил в полиции, три — в армии и еще восемь — в частном сыске. Мы быстро нашли общий язык. В полиции он был вначале агентом по выявлению наркоманов, затем поднялся до резидента. В последнее время, перед увольнением со службы, на связи у него состояло уже несколько самостоятельных агентов.

Это был накачанный смуглый выходец из Йемена. Грубая чистая кожа. Большой рот. Длинные ресницы почти полностью прикрывали глаза. На службе он был в белой сорочке и джинсах. Типичная для местных секьюрити широкая куртка с обрезанными рукавами, позволяющая свободно двигаться, висела на спинке стула. Пистолет торчал сзади за поясом, вверх рукояткой. Агентство специализировалось на слежке за супругами. Клиенты обычно оплачивали двух спаренных детективов. Это им стоило пятьдесят долларов в час. Одним из них обычно была женщина — «хокэрэт»…

—Все просто! Муж уезжает в отпуск на Гавайи и поручает следить за своей женой и своим собственным братом, которых он подозревает. Мы берем на себя обязательство подловить любовников на «горячем» и сфотографировать их. Что может тебя интересовать?

Я сформулировал заказ:

— Мне нужно, чтобы два человека, мужчина и женщина, находясь где-то вне Иерусалима, вне дома, думали бы, что их не слышат. А ты записал бы их разговор…

— Любовники?

— Можно сказать, муж и жена.

— Русские?

—Да.

— Мафия русит?

— Вроде того…

— Расскажи подробнее.

— Они живут на вилле. Она убирает, он — телохранитель.

— А почему они не могут говорить спокойно у себя дома?

Я не мог признаться ему, что собираюсь посетить виллу в Рамоте, за которой Ургин, возможно, обязан присматривать, а может, и охранять.

— Им позвонят туда, где они будут находиться. Скажут несколько слов. И они разговорятся. А мы запишем.

— Понимаю.

Банальный прием в агентурно-оперативной работе.

— Леа знает, о чем ты просишь?

— Я не посвящал ее в тонкости… Комбинация тебе по плечу?

Он кивнул. Я уже знал, с какого слова он начнет.

—Смотри!

«Так и есть!»

— …В

разведенной семье две несовершеннолетние дочери по суду обязаны проживать вместе с отцом, мать — отдельно. Младшая дочь сообщает матери, что отец живет с сестрой как с любовницей. Мать обращается к нам. Надо было вытащить отца со старшей дочерью из дома… Похоже на то, что тебе нужно. Только у тебя супруги…

—Да.

— Мы применили такой прием: сыщики обошли весь дом, жильцам задавали три простых вопроса. — Шломи сложил щепотью три пальца. — Якобы для изучения общественного мнения. Сравнение фирм, футбольных команд, что-то еще. Победитель получал на субботу номер в отеле. Задали вопросы и отцу дочерей. Через неделю сообщили результаты лотереи. В доме выиграли трое. Среди победителей отец девочек. В пятницу он отослал младшую к матери, а со старшей уединился в отеле…

— Да…

За стеной находились детективы. Сняли полнометражный фильм об отношениях родителя с дочерью. Тебе, как я понимаю, фильм не нужен. Только аудиокассета…

—Да. В следующую субботу. Я готов подписать договор.

Он вытащил микрокалькулятор:

—Это аванс…

Он не назвал сумму, показал цифирки на экране. Не опасался ли он сам «клопа», установленного каким-либо шустрым инспектором налоговой полиции у него в офисе? Я потер пальцами… Во всем мире это означает нал.

—Согласен.

Я достал бумажник. Отсчитал стодолларовые купюры.

—Бумага мне не нужна.

Он оценивающе взглянул на меня. Я не боялся обмана. Сила, на которую я мог опереться, была сильнее закона. Во всем мире она получила название «русская мафия». На иврите «мафия русит».

—Времени остается мало.

—Не волнуйся. Теперь это уже моя проблема.

Следуя совету адвоката, я параллельно занялся недвижимостью, принадлежащей нашим противникам. ТАБУ, городское бюро инвентаризации, помещалось в центре Иерусалима, все на той же Кинг-Джордж, в светлом здании, напоминавшем банк. В окне на первом этаже светился большой аквариум с рыбками. У входа средних лет вахтер, как принято, осмотрел сумку, убедился, что в ней нет никаких взрывных устройств, показал на лифт.

Я уловил в его взгляде молчаливый вопрос, заданный на понятном мне языке.

—Справку о недвижимости… — ответил я.

Для моей цели годилась любая консультация. Я не представлял, как подступлюсь к выяснению принадлежности вилл.

— Квартиру покупаешь?

Мы разговорились.

— Хозяин послал.

— Давно здесь?

— Года нет. А ты?

—Шесть лет. — Он оказался из Кривого Рога. Инженер. — Выпускал крышечки для консервирования. Только не эти — обычные, а для военной промышленности. За ними все гонялись.

Мы говорили уже как знакомые.

—А зачем хозяину справка из ТАБУ?