Паутина
Шрифт:
Дежурный наряд милиции никогда не заходил сюда. Наверное, этот темный, густо заросший кустарником сквер, не представлял для них интереса. А хулиганам, здесь простор. Несколько дней назад, примерно в такое же время, проходя мимо, Илья Иванович слышал сдавленный крик молодой женщины. Она вопила, просила о помощи.
Архангельский не сомневался, каким образом она попала в кусты сквера, и что там с ней делали молодые отморзки. Но у него и мысли не возникло вмешаться. Во-первых, он ее не знает. А во-вторых, подобное вмешательство не в его
Но Архангельский, не женщина. Вряд ли эти начинающие беспредельщики захотят с ним связываться. Но если такое все-таки случится, постоять за себя Илья Иванович сумеет. В кармане пиджака всегда лежит заряженный «Вальтер». С близкого расстояния, нет надежней вещицы. Пусть только мальцы сунутся. Потом узнают, с кем имеют дело. Их он не побаивался, хотя каждый раз проходя мимо сквера, прислушивался, крутил головой. Могут засранцы запустить пустой бутылкой в голову. Темнота все скроет. А потом ищи, кто кидал.
Войдя в подъезд, Илья Иванович инстинктивно прислушался. Кто-то из соседей пустил слух, что скоро у них на входных дверях будет дежурить милиционер. И Илья Иванович втягивая голову в плечи, подумал: «Уж скорей бы». Ментов не уважал, но и время такое, что приходится обращаться к ним за услугами. Но чувствовать себя в полной безопасности, он мог только в своей квартире, где на окнах крепкие решетки, а дверь сделана из такого металла, который даже автомат не пробьет. Да еще на ней есть три сверхсекретных замка.
Но самый главный гарант его домашней безопасности не в этом. Не в двери с замками и окнами с решетками. В конце концов, найдется спец и вскроет любые замки. Войдет, и вот тут его и поджидает сюрприз. Потому что не пройдет и десяти минут, как на пороге появятся мордовороты в бронежилетах и с автоматами.
Как не хотелось связываться с милицией, но пришлось. Для своей же безопасности и сохранности имущества. А благополучие надо охранять. И Архангельский после недолгих размышлений, поставил свою шикарную квартиру на сигнализацию. Зато, теперь уходя из дома, можно не опасаться, что проникнет вор и обчистит до последней рубахи.
Илья Иванович поднялся на лифте на пятый этаж, но когда открылась дверь, не спешил покинуть кабину. Его не покидало проклятое чувство, будто кто-то все время находится рядом и смотрит на него. И Архангельскому от этого было не по себе.
Тишина на площадке немного успокаивала, вселяла уверенность, что подобное состояние обеспокоенности – всего лишь плод плохого настроения. А все из-за этой негодной девчонки.
Завтра Илья Иванович непременно выяснит, где она пропадала весь вечер. Разговор будет неприятный, но, уж видно его не избежать.
Архангельский достал из кармана ключи. Быстро подошел к двери. Сунул зубастый, похожий на царскую корону ключ в верхний замок. Повернул.
Один оборот. Другой. Третий.
Верхний замок открыт. Теперь надо открыть
Когда второй замок вытащил свой металлический запор из дверного косяка, Архангельский вдруг почувствовал, что за его спиной кто-то стоит. Он не слышал шагов, но чувство… Это было особое чувство, как у зверя, когда ему вдруг что-то начинает подсказывать о смертельной опасности от подходящего охотника. Это дает зверю шанс на спасение. Тогда он пытается убежать. Но Архангельскому бежать было некуда. Дверь он еще не открыл, а кабина лифта уже скользнула вниз.
Он обернулся и вздрогнул. Не ошибся. Позади него действительно стоял человек. Роста чуть выше среднего, широкоплечий. Воротник куртки поднят. На глазах темные очки. И в правой руке тот человек держал пистолет с глушителем, ствол которого был направлен прямо в грудь Архангельскому.
Повинуясь инстинкту, Илья Иванович резко поднес руку к карману, где лежал «Вальтер».
Но человек сказал почти миролюбивым тоном:
– Не глупи, Илья. Зачем? Неужели ты думаешь, что я позволю тебе воспользоваться этой пукалкой?
На бледном лице Архангельского появилась глупая улыбка. Переоценил себя. Это действительно глупо. Пока засунет руку в карман, вытащит пистолет, взведет… Несомненно, тот окажется проворней и выстрелит первым.
– Чего там у тебя в кармане? – все тем же тоном спросил человек.
– Да так. «Вальтер» старенький, – стараясь унять в себе волнение, ответил Архангельский, словно стыдясь, что вот он такой солидный, а не обзавелся, оружием посерьезней. Пожалуй, к его фигуре больше бы подошел «Глок». Или на худой конец, штуковина отечественного производства – пистолет «Стечкина». А маленький «Вальтер» совсем не смотрится в его руке.
И как бы подумав о том же, человек улыбнулся, сказал:
– Вот видишь, – словно укорил он. – Старенький. Зачем тебе суетиться? Совать руку за ним в карман? Чтобы внушить себе, что с ним ты не боишься смерти?
– Да, – неожиданно для себя, сказал Архангельский. Стыдно признаться, но именно это он и пытался внушить себе.
Человек безнадежно усмехнулся.
– Глупости, – строго заметил он и сказал, кивнув на дверь. – Лучше открой третий замок. И смотри, – предупредил он, показав пистолет.
– Ладно. Хорошо, – согласился Архангельский, решая протянуть время. И было бы совсем неплохо, появись сейчас здесь кто-нибудь из соседей. Тогда уж точно ситуация сложится не в пользу этого типа с пистолетом. Встреча со случайными свидетелями не входит в его планы. Потому он так и торопит с замком. Не хочет светиться тут.
– Нельзя ли побыстрей? – спросил тот, но в голосе не чувствовалось нервозности.
И это особенно насторожило Илью Ивановича. Перед ним был человек с крепкими нервами, и, скорее всего – безжалостный убийца.