Паутина
Шрифт:
Глава 5
Как не намеревался Федор пораньше смотаться с работы, но все равно до девяти вечера пришлось задержаться.
Его верные помощники задержали известного авторитета Леву Белова по кличке Белый. Где-то промелькнула информация, будто Белый причастен к убийству банкира Архангельского.
Федор три с лишним часа потратил на беседу с агрессивным бандюком, который вместо того, чтобы внятно отвечать на вопросы, грозился устроить капитану Туманову большие проблемы. В конце концов, измотанный назойливостью
Оперативники быстренько организовали проверку. Все сходилось, и авторитетного бандита пришлось отпустить, хотя и без извинений.
Но Лева перестал бы уважать сам себя, если бы ушел просто так. Ведь менты, с этим давним врагом криминальных авторитетов, капитаном Тумановым оскорбили его самолюбие. В душу плюнули. И Лева не остался в долгу. Погрозив пальцем, сказал на прощанье:
– Вы еще меня попомните.
Сказал как бы всем, но глазами сверкнул только на Туманова, как на старшего в этом кабинете, и вышел, хлопнув дверью.
В другой бы раз, за подобные слова, Федор вряд ли просто так отпустил бы Белого. Но сегодня… Сегодня он постарался настроить себя так, чтобы этот кусок дерьма с богатым криминальным прошлым, не испортил настроения.
День сегодня был для Федора особенный. Сегодня день рождение девушки, с которой он познакомился год назад.
Познакомился он с Дашей, можно сказать случайно, на юбилеи у своего приятеля. Даша работала вместе с его женой и потому оказалась в числе приглашенных. Наверное, так было угодно судьбе.
Стройная красавица с голубыми глазами сразу привлекла к себе всеобщее мужское внимание, чем вызвала некоторое недовольство у дам. Но так, как из холостяков там оказался один Федор, то ему и довелось целый вечер ухаживать за ней.
Скорее всего, хозяева нарочно их посадили рядышком. Хотя потом приятель и его благоверная усердно клялись, что это получилось случайно. Может оно и так. Только Федор остался не в обиде на приятеля и его жену. Потом благодарил их за подаренное счастье.
В конце концов, и ему когда-то надо обзаводиться семьей. А Даша очень даже подходит на роль жены милицейского капитана.
Ласковая, с мягким характером. От нее так и веет домашним уютом.
Это Федор понял сразу, как только очутился в тот самый вечер у нее дома.
До Даши у него много было девушек. Но ничего серьезного с ними быть не могло, а все отношения обычно заканчивались после двух, трех недель знакомства. Больше Федор не выдерживал. Да и красавицы, кажется, не очень-то рассчитывали на то, чтобы связать свою жизнь с ментом, пусть и офицером. Офицеры нынче не в моде. Всем подавай коммерсантов. Поэтому расставались легко и безболезненно.
В тот первый вечер, когда Федор проводил Дашу до дома, он несколько переоценил себя и недооценил ее. Даже не смотря на то, что девушка опьянела после
Переодевшись в короткий, обтягивающий стройное тело, халатик, Даша, словно нарочно делала все, чтобы возбудить его. Но потом, после нескольких упоительных поцелуев, когда Федор, дрожа от нахлынувшего возбуждения, сбросил с ее плеч халат и освободил упругие груди от бюстгальтера, Даша вдруг закапризничала и не позволила притронуться ему к самому сокровенному. И никакие уговоры и обещания не помогали.
Такое с Федором еще не случалось, чтобы девушка вот так отказывала ему. Никогда у него не выходил такой прокол.
– Нет, Федор. Не сегодня, – сказала Даша, давая понять, что она не из таких, которые ложатся в постель в первый день знакомства.
Туманов готов был принять все происходящее за каприз, за эгоистичное желание поиздеваться над ним в самый неподходящий момент. Федор знал, есть такой тип трудновозбудимых женщин, которые за это качество, наделенное природой, обвиняют мужчин и желают им самых страшных мук. Подобных тем, что сейчас испытывал он. Но тут к нему неожиданно пришла мысль, смысл которой заключался в следующем: Даша не здорова, потому и не хочет с ним близости. Подобная догадка начинала отталкивать, и Федор не удержался от вопроса:
– Даша, с тобой все в порядке?
Девушка утвердительно помотала головой, стыдливо пряча лицо под локонами белых волос. Улыбнулась, поняв, о чем он подумал.
– Федор, это не то, о чем ты думаешь. Я вполне здорова. Уверяю.
Федор терялся в догадках, как такое может быть.
– Тогда что же? Объясни, – попросил он и тут же решил спросить о себе, надеясь на откровение: – Я тебе не нравлюсь? Поэтому ты со мной и не хочешь, да? Я правильно понял?
– Нет, Федор. Ты мне очень нравишься. Просто …
Федор стал терять терпение.
– Ну, тогда, может, ты мне скажешь, в чем дело? – попросил он, стараясь предугадать причину каприза.
Девушка виновато взглянула на него. В ее больших, печальных глазах столько было страдания, что Федору стало жалко ее. Может, зря он так с ней? Может не надо было торопить вот так, с первого раза?
Голос Даши взволнованно подрагивал:
– Понимаешь … Мне неудобно признаться … Ты, наверное, будешь смеяться надо мной, но я еще ни разу ни с кем не делала это …
Федор решил, что не так понял ее. И переспросил:
– То есть, ты хочешь сказать, что ни с кем еще не трахалась?
Девушка всхлипнула и кивнула.
– Да, – призналась она, стыдливо посматривая на Федора.
И Федор заметил, как нелегко, как мучительно стыдно ей было признаваться в этом перед ним. В какой-то момент даже не знал, как ему надо отреагировать, засмеяться или сожалеть, что, прожив до стольких лет, она не испытала такого удовольствия. Даже захотелось взглянуть на ту оранжерею, в которой этот цветок сохранился нетронутым до двадцати лет. Вот тебе опер такой подарок.