Паутина
Шрифт:
– Хорошо, что она не знает настоящую цену этой дискетки, – сказал Мономах, отсмеявшись.
А Зубок осмелился спросить:
– И что вы собираетесь предпринять? Я могу узнать? – Он думал, что старик пошлет его к девчонке, сейчас, немедленно. Но удивился, услышав неторопливое:
– А что тут предпринимать? Завтра пошлю к ней ребяток. Пятьдесят штук, это не деньги. Пусть заплатят, а там посмотрим.
– Может, мне к ней съездить?..
– Нет. Я сам ее проучу. А потом, знаешь, она девка, редкой красоты. Понадобится еще нам. Подложить под кого-нибудь. А
Лена заночевала у брата. Не хотелось ночью возвращаться домой. А утром узнала, что Архангельского убили. Его сотовый не отвечал, сколько девушка не звонила. Тогда она поехала к нему домой, а там уже была милиция.
Напуганная случившимся, она тут же позвонила брату и рассказала.
– Знаешь, – сказал протрезвевший Игоряша, – мы, кажется, вчера с тобой лишку хватили. Наверное, не надо было звонить, торговаться насчет этой дискеты. – Теперь голос его звучал неуверенно. Чувствовалось, он раскаивается перед сестрой за то, что заставил ее звонить.
– Кретин! Зачем же ты меня заставлял?..
– Ну, не ругайся, сестренка. Спьяна, чего не сделаешь. Бывает.
– Спьяна? Дурак! Идиот! А ты не подумал о том, что меня могут так же легко убить за это, как Архангельского.
– А зачем ты брала эту чертову дискету? – в свою очередь огрызнулся брат. Было чем укорить. Хотя может и не справедливо это.
Лена услышала бульканье. Поняла, он допивает остатки водки. «Вот гад!» – разозлилась она и сказала:
– Я тогда не думала, что все так серьезно. Понимаешь? Вроде бы на дискетке ничего такого … Списки. Фамилии. Суммы…
– Это для тебя ничего. А для знающих людей, эта дискета имеет ценность. Знаешь, сестренка, я тебя защитить не смогу. Инвалид я. Так что извини, Ленок. А ты позвони в ФСБ. Организация серьезная. Скажи им про дискету. Про этого убитого банкира скажи. И попроси, чтобы приехали к тебе. Скажешь, что дискету оставила у меня. Приедут, я им и отдам. Поняла?
– Да, поняла, – без настроения ответила Лена. Но советом Игоряши решила воспользоваться. Деваться некуда. Не станешь же сидеть и дожидаться, пока тебя убьют.
Но, кажется, к ее звонку отнеслись не слишком серьезно. «Вот тебе и серьезная организация», – вспомнила девушка слова Игоряши.
Разговаривала она с дежурным офицером, и тот, как капризная тетушка, задавал массу вопросов и напоследок пообещал, что передаст ее сообщение начальнику оперативного отдела, и велел находиться дома. Еще он записал номер ее телефона.
Лена так и поступила, никуда не уехала, осталась дома. Но, когда к подъезду подъехала серая «Вольво» и из нее вылезли четверо мордоворотов, поняла, что это совсем не те, кого она ждала. И единственное, что она еще успела сделать, это позвонить брату Игоряше, предупредить.
Мономах послал к ней четырех «быков». Но парни оказались не очень понятливыми, из новичков, и с легкой работой не справились. Забили девушку до смерти, не забывая при этом еще и насиловать ее.
И Лена, перед тем, как умереть, призналась,
Глава 38
Игорь не стал дожидаться, пока бандюки к нему приедут. Окинув взглядом квартиру, он пришел к мысли, что не будет лучшего места для тайника, чем под дерматином внизу двери. Какому идиоту придет на ум шарить по пыльной, засаленной обивки, до которой и дотронуться-то противно.
Спрятав туда дискету, Игоряша выкатился на коляске из квартиры. Дверь запирать не стал. Сейчас это было бессмысленно. Бандюки церемониться не будут. В подобных случаях они поступают просто, вышибают ногой дверь. Даже отмычкой пользоваться для них западло.
Игоряша уже свернул на соседнюю улицу, когда серая «Вольво» едва не влетела на ступеньки подъезда. Четверо амбалов выскочили из машины и побежали в подъезд. Влетели в квартиру.
– Ушел урод! – со злостью плюнул на пол старший из четверки по кличке Лесик. – Драч и Окунь, – сказал он двум парням, – остаетесь здесь. Обшарьте этот гадюшник. А ты, Ноготь, со мной. Эта сучара сказала, что позвонила ему. Вот он и сбежал. Но на своей коляске далеко не уедет. Мы его поймаем. Без дискеты нам нельзя возвращаться.
Инвалида они нашли на соседней улице. Игоряша торопился, крутил колеса. Дай бог еще силушки. Он спешил к большому каменному мосту. Там всегда дежурят по два гаишника. Они уже знали инвалида Игоряшу. Каждый день он собирал по набережной бутылки, прокатывался мимо них. При них бандиты не посмеют накинуться на него. А там видно будет, что дальше делать. Сейчас бы только успеть.
Но неожиданно прямо перед ним притормозила серая иномарка, прижав инвалидную коляску к обочине. Чуть не сбили Игоряшу.
Лесик и Ноготь выскочили из машины и сразу к нему.
– Подожди, братан, не спеши. Базар есть, – с ухмылочкой сказал Лесик, подходя.
Мимо по проезжей части проносились машины, но никто из водителей не обращал внимания, как двое мордоворотов старательно «месят» безногого инвалида, который даже не защищается от ударов.
– Ребята, да вы чего? За что бьете-то? – повторял только Игоряша.
– Урод! Отдай нам дискету и мы отвалим. Слово даю. Убивать тебя не станем, – рычал Лесик, методично нанося удар за ударом в лицо Игоряше. Не хотелось с ним долго возиться. Прет от него, как с помойки.
Ноготь обыскал его и коляску, и разочарованно покачал головой.
– Лесик, при нем ничего нет, – брезгливо поморщился Ноготь.
– Где дискета? Куда ты ее спрятал? Урод! Отдай, или мы тебя утопим.
– Потерял я ее, ребята. Пока сматывался от вас, дорогой и обронил…
В это время на проезжей части остановился автобус, скорее всего принадлежавший какой-то организации, и люди сидевшие в нем, стали кричать на бандитов, чтобы те прекратили избивать инвалида.
Воспользовавшись замешательством бандитов, Игоряша схватился за колеса, резко развернул коляску и, перескочив через бордюрный камень, стремительно покатился с набережной вниз к реке.