Паутина
Шрифт:
– А, все ясно, – беспечно отозвалась Кларисса. Она склонилась над спинкой дивана, чтобы поправить подушку. Вдруг глаза ее расширились. Совершенно изменившимся голосом она повторила: – Мне все ясно. Ты... Это был ты.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты! – еще раз, фактически себе, повторила Кларисса.
– Что ты имеешь в виду?
Кларисса заглянула ему в глаза.
– Что ты делал с этой подушкой, когда я вошла в комнату?
Он засмеялся:
– Я же тебе говорил. Накрыл Пиппе ноги. Они замерзли.
– Так ли?
– Кларисса! – последовал негодующий вопль. – Что за чушь ты мелешь!
– Я была уверена, что никто из нас не мог убить Оливера Костелло. Я всем это говорила, – напомнила Кларисса. – Но один из нас смог его убить. Ты. Ты остался один на поле для гольфа. Ты мог вернуться в дом, пролезть в окно библиотеки, которое ты оставил открытым, и у тебя в руках была клюшка для гольфа. Конечно. Вот что видела Пиппа. Вот что она подразумевала, говоря: «Палка для гольфа, как у Джереми». Она видела тебя.
– Это полнейшая чепуха, Кларисса, – протестовал Джереми, без особого успеха пытаясь рассмеяться.
– Нет, не чепуха, – настаивала она. – Затем, после того как ты убил Оливера, ты вернулся в клуб и позвонил в полицию, чтобы они приехали сюда, обнаружили тело и подумали, что его убила я или Генри.
Джереми вскочил на ноги.
– Что за нелепый вздор!
– Это не вздор. Это правда. Я знаю, что это правда, —воскликнула Кларисса. – Но зачем? Вот этого я не понимаю. Зачем?
Несколько мгновений они стояли лицом к лицу в напряженной тишине. Затем Джереми глубоко вздохнул. Он вынул из кармана конверт, в котором раньше были автографы. Он протянул его Клариссе, но не выпустил из рук.
– Вот в чем все дело, – проговорил он.
Кларисса взглянула на конверт.
– Это конверт, где лежали автографы, – сказала она.
– Здесь наклеена марка, – спокойно объяснил Джереми. – Из тех, что известны как неправильные. По ошибке напечатана другим цветом. Такая шведская марка была продана в прошлом году за четырнадцать тысяч триста фунтов.
– Так вот оно что, – выдохнула Кларисса, попятившись.
– Эта марка досталась Селлону, – продолжил Джереми. – Он написал о ней моему боссу сэру Кеннету. Но письмо распечатал я. Я отправился к Селлону...
Он замолчал, и закончила фразу Кларисса:
– ...и убил его.
Джереми, не произнеся ни слова, кивнул.
– Но ты не нашел марку, – произнесла Кларисса, пятясь от него.
– Опять ты права, – признал Джереми. – В магазине ее не было, а потому я не сомневался, что она здесь, в этом доме.
Он направился к Клариссе, а она продолжала пятиться.
– Сегодня Костелло проложил мне к ней дорожку.
– И потому ты убил и его.
Джереми снова кивнул.
– А только что был готов убить Пиппу? – с трудом вымолвила Кларисса.
– Почему бы и нет? – вкрадчиво отозвался он.
– Представить себе не могу.
– Моя дорогая Кларисса,
– Но зачем ты мне это рассказываешь? – спросила она и тревожно, и недоумевающе. – Ты можешь хоть на мгновение допустить, что я не пойду в полицию?
– Ты нагородила им такую гору лжи, что они никогда не поверят тебе, – небрежно бросил он.
– Ну уж нет, они поверят.
– Вдобавок, – продолжил Джереми, наступая, – ты не получишь такой возможности. Думаешь, убив двоих, я испытаю какие-то сомнения по поводу третьего?
Он схватил Клариссу за горло, и она пронзительно закричала.
Глава 22
Реакция на вопль Клариссы последовала немедленно. Сэр Роланд тут же вылетел из холла и зажег бра, в то время как констебль Джоунз ворвался в комнату через застекленные двери, а инспектор поспешил из библиотеки.
Инспектор схватил Джереми.
– Все в порядке, Уоррендер. Мы слышали все, благодарю вас, – объявил он. – И это именно то, что нам требовалось. Дайте мне тот конверт.
Кларисса, держась за горло, попятилась за диван, а Джереми передал инспектору конверт, холодно отметив:
– Так это была ловушка? Ловко придумано.
– Джереми Уоррендер, – сказал инспектор. – Вы арестованы за убийство Оливера Костелло, и я предупреждаю вас, что все вами сказанное может быть запротоколировано и использовано как доказательство.
– Можете не трудиться, инспектор, – последовал спокойный ответ. – Я ничего говорить не собираюсь. Хорошая была авантюра, да не сработало.
– Уведите его, – приказал инспектор констеблю, и тот сжал руку Джереми.
– В чем дело, мистер Джоунз? Забыли свои наручники? – надменно произнес Джереми, в то время как его рука была завернута за спину, и он был выведен прочь через застекленную дверь.
Уныло покачивая головой, сэр Роланд проводил его взглядом, а затем повернулся к Клариссе.
– С вами все в порядке, моя дорогая? – встревоженно спросил он.
– Да-да, со мной все хорошо, – как-то безжизненно отозвалась Кларисса.
– Я никак не хотел подвергать вас такому испытанию, – извиняющимся голосом произнес сэр Роланд.
Пристально глядя на него, она спросила:
– Вы знали, что это был Джереми, ведь так?
Тут подал голос инспектор:
– Но как вы догадались о марке, сэр?
Сэр Роланд подошел к инспектору Лорду и взял у него конверт.
– Что ж, инспектор, – начал он, – первый звоночек прозвенел, когда этим вечером Пиппа дала мне конверт. Затем, когда я выяснил в «Кто есть кто», что наниматель юного Уоррендера, сэр Кеннет Томсон, коллекционирует марки, мои подозрения усилились, а только что, когда Джереми имел наглость прикарманить конверт прямо у меня под носом, мои подозрения переросли в уверенность.