Павлинка
Шрифт:
Альжбета (садится). Так бы и говорил сразу. А кто же это такой?
Степан. Адольф Быковский!
Альжбета. Э-э! Я думала — кто такой! Оказывается, ничего путного. Только ездит да вынюхивает, у какой девушки больше приданого, а сам гол как сокол.
Степан. Приданое вынюхивает, потому что нос имеет. Но все-таки это для нас блин, да еще смазанный маслом. Он сам мне, коханенькая-родненькая, хвалился, что у него хозяйство во сто раз лучше, чем у всех
Альжбета. Что я, пастушка твоим книжкам? Может, пропил с этим своим зятем.
Степан (идет к сундуку, находит в армяке книжку и кладет ее за икону, куда Павлинка положила фотографию). Коханенькая-родненькая, не думай, что я какую-либо дрянь выбрал себе в зятья. Завтра он приедет, посмотришь, так сразу запоешь иное. Одним словом, парень шляхетского рода, с форсом, со всякой деликатностью, и все такое.
Явление 6-е
Павлинка, Степан, Альжбета.
Павлинка (входя с миской, с ложками и хлебом под мышкой). О ком это, папа, говорите, что имеет всякую деликатность и все такое? (Ставит еду на стол и садится за шитье.)
Степан (ест). Очень ваша милость любопытна! Много будешь знать, коханенькая-родненькая, скоро состаришься,
Павлинка (просит). Скажите, скажите, папочка!
Степан. Ага, ни село, ни пало — захотела баба сала! Если уж тебе, коханенькая-родненькая, так хочется, то скажу. (С почтением.) Значится, этот паныч с деликатностью и со всяким таким — мой зять.
Павлинка (прыскает со смеху). Зять?!
Степан. Значится, он еще не совсем зять, но скоро им сделается.
Павлинка. А как же фамилия этого… этого, ну как его… что когда-нибудь сделается папиным зятем?
Альжбета. Да этот же, это… Ты, верно, когда-либо видела его… Адольф Быковщик.
Павлинка. Быковщик?!
Степан. Да, да! Пан Адольф Быковский.
Павлинка. Ну, разве папа для него обзаведется другой дочерью или сам с ним поженится, чтобы сделать его своим зятем.
Степан. А ты что? Лом?
Павлинка. Лом не лом, но и за ломаку не пойду.
Степан.
Павлинка. Для чего угодно, только не для того, чтобы гнать замуж.
Степан. Коханенькая-родненькая, еще придется посмотреть, где кто будет сидеть.
Альжбета (Степану). Ешь лучше, чем переливать из пустого в порожнее. Как приедет свататься, тогда то и будет.
Павлинка. Папа давно знает, за кого я пойду, или уж совсем ни за кого.
Степан (изменившись в лице, бросает ложку на стол). Что? За кого?
Павлинка (встает и идет к кровати). За кого? За Якима!
Степан (стучит кулаком по столу). Молчи, гадюка! Раз сказал, чтобы этого негодяя не было в моем доме, чтобы его имени я не слышал никогда… этого безбожника, этого… этого забастовщика. Так и не забывай об этом, коханенькая-родненькая…
Павлинка (с обидой). Зачем напраслину взводишь? Он никакой забастовки не делал и не делает.
Степан (со злостью закуривает трубку). Черт его возьми, не тут будь помянут, — делал или не делал! Знать и видеть его не хочу в своем доме, этого хама, это ничтожество.
Альжбета. Павлинка, убирай со стола!
Павлинка (бросив на кровать шитье, идет к столу). А давно ли папа с ним целовался?
Степан. Коханенькая-родненькая, не попадайся на глаза. А не то — и тебя с этой дрянью выгоню из дома.
Павлинка идет с миской к двери; неожиданно дверь отворяется, в комнату вваливается пьяный Пранцысь Пусторевич, за ним его жена. Пранцысь нечаянно выбивает из рук Павлинки миску.
Павлинка. Аи! Что ж это вы, дядя, сделали?
Явление 7-е
Павлинка, Степан, Альжбета, Пранцысь, Агата.
Пранцысь. Пустяки, пустяки, пане добродею. Похваленый Езус! Собственно, откупим, откупим, вось-цо-да!
Степан и Альжбета. Аминь!
Альжбета. Мои вы родненькие! Неужели вы все еще с базара едете? Кажется, раньше нас выехали?
Пранцысь. Собственно, вось-цо-да, кобыла заблудилась, пане добродею!
Агата. Туды-сюды, разве этот пьяница приезжал когда-нибудь вовремя домой? Он же, как тряпичник, шатается то туда, то сюда по дороге.