Шрифт:
ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
ПЕТЕРБУРГ и его окрестности возникли на исконной русской земле, которую приходилось в начале XVIII века шаг за шагом отвоевывать у шведов, оккупировавших эту территорию более чем за девяносто лет до основания города.
В 1703 году русские войска под водительством Петра Великого осадили крепость Ниеншанц, построенную шведами у впадения реки Большой Охты в Неву. В результате трехдневной осады гарнизон сдал ее на условиях свободного выхода. Генерал Крониорт, передвигаясь с остатками своих войск в юго-западном направлении, воспользовался пересеченной местностью будущего Павловска и решил задержать здесь русские отряды. Был заложен земляной редут, но, под давлением войск генерала Апраксина, Крониорт бросил свои укрепления и отступил к Дудеровой горе. На остатках старого шведского редута в 90-х годах была построена Мариентальская крепость «Бип». В память победы над войсками генерала Крониорта у входа в крепость прикреплена бронзовая доска: «Вал сей - остаток укрепления, сделанного шведским генералом
Крониортом в 1703 году, когда он, будучи разбит окольничим Апраксиным, ретировался через сей пост к Дудеровой горе».
Во втором десятилетии XVIII века соседняя Саарская мыза становится резиденцией двора и с тех пор именуется Царским Селом. Окрестные леса используются для придворной охоты.
Основание села Павловского относится к 1777 году, когда Екатерина II дарит Павлу и его жене Марии Федоровне, по случаю рождения их сына Александра, имение в пяти километрах от Царского Села, состоящее из 362 десятин леса и пахотной земли.
К усадьбе были приписаны две ближние деревушки «Линна» и «Кузницы» с 117 крепостными. При новых владельцах прокладываются дороги, осушаются болота, в лесу прорубаются просеки, перекидываются мосты. Парк перво-началы о был устроен поближе к двум небольшим двухэтажным домам, расположенным на возвышенных местах, откуда открывался вид на реку Славянку и окрестные леса. Один из домов, «Паульлуст», находился на месте левого крыла нынешнего Большого дворца. Он был деревянный, с куполом на колонках и открытым бельведером под железным зонтиком. Другой дом. «Мариенталь» - Марьина долина, - располагался на вершине холма, там, где теперь стоит крепость «Бип». Он был увенчай небольшим куполом. Подровненные шведские валы, увеличенные новыми насыпями, служили ему подножием.
В первые годы своего существования
В истории Павловского дворца и парка можно проследить два периода. Первый связан с творчеством Камерона, создателя основного художественного облика всей усадьбы. Второй характеризуется творчеством Бренна, Воронихина, Росси и Гоизага, завершивших архитектуру дворца и парка. Образцом искусства великих мастеров России конца XVIII - начала XIX вв. дошел до нас Павловск, сбереженный временем, заботливо восстановленный и очищенный от позднейших наслоений советскими людьми. В 1941 году прекрасный памятник русского зодчества был разрушен немцами.
Конец семидесятых годов и начало следующего десятилетия XVIII века ознаменовались деятельностью двух замечательных мастеров архитектуры - сначала Чарльза Камерона, затем Джакомо Кваренги - талантливых зодчих, вписавших своим творчеством блестящие страницы в архитектуру русского классицизма. Оба мастера как бы поделили между собой сферу деятельности. В лице Камерона Екатерина II, со свойственной ей проницательностью, угадала изумительно тонкого мастера, могущего великолепно оформить ее личный быт. Начав свою деятельность в Царском Селе, Камерон так и остался архитектором петербургских пригородных резиденций, создав такие шедевры, как Агатовые комнаты и Камеронову галерею в Царском Селе и Павловский дворец.
Камерон приехал в Россию в 1779 году. Он был уже немолод. С тонким бритым лицом, близорукий и сутулый, он представлял собой характерный для XVIII века тип ученого-художника и археолога. Позади были неудачи политической карьеры и, фактически, изгнание из Англии. Уроженец Шотландии, происходивший из клана Камеронов, сторонников короля Якова Стюарта, он принужден был уехать из Англии и жить в Италии, где со всей страстью принялся за реконструкцию римских древних сооружений. Камерон приобрел известность среди своих товарищей по профессии, а появление его книги о римских термах еще больше утвердило за ним славу ученого зодчего, знатока античности. К моменту своего отъезда в Россию, Камерон был убежденным приверженцем идей нового возрождения классических форм в архитектуре.
Кваренги вступает на путь большого петербургского строительства также через столичные пригороды. Комплекс новых дворцов и планировка Английского парка в Петергофе были блестящим введением, с которого он начал свою разностороннюю творческую деятельность в России. В дальнейшем Кваренги работает в столице и в других городах, возвращаясь только в отдельных случаях к петербургским пригородам, в том числе к Павловску. Там, где требовалось участие государства, строительство поручалось Кваренги. Монументальность форм, широта размаха и вместе с тем экономичность построек выдвинули его на виднейшее место в архитектурной практике конца XVIII века.
Еще в 1773 году Екатерина II писала скульптору Фальконе:
«…я желала бы иметь проект античного дома, распланированного, как в древности. Все комнаты должны быть украшены в соответствии с их назначением, мебель спроектирована сообразно отделке. Дом не слишком большой и не слишком малый, с фасадом, разрезом и т. д. Я в состоянии выстроить такую греко-римскую рапсодию в моем царско-сельском саду, только бы она не была слишком обширна. Я до безумия мечтаю о столовой со скамьями около стола, я хочу иметь все это, прошу вас помочь мне осуществить эту фантазию, за которую я, без сомнения, заплачу».