Павловск
Шрифт:
Кроме верхнего этажа, надстроенных галерей и вновь пристроенных флигелей, дворец подвергался переделкам и в первом этаже центрального корпуса.
Только вестибюль сохранил частично декор Камерона. Идея двенадцати месяцев, в виде наполовину выступающих из рустованной стены статуй и круглых скульптурных медальонов - знаков зодиака - над ними, принадлежит архитектору Камерону. Черные египетские статуи не придают вестибюлю мрачного вида. Он серьезен и уютен. Большие окна льют массу света и раскрывают пространство, чему помогают зеркала, вставленные в боковые двери. Уже здесь в гармоничном сочетании живописи, скульптуры и архитектуры намечается тон всего внутреннего оформления
Кваренги в этом этаже работал над пилястровым кабинетом, который он закончил еще до пожара, в 1800 году. Продолговатый зал изогнутой формы обработан пилястрами коринфского ордера. Ниже капителей - живописные вставки. Материал - излюбленный мастером стук, под белый мрамор - для стен и густого желтого цвета - для пилястр.
Описание переделок дворца после пожара следует закончить работой Воронихина - малой гостиной Марии Федоровны, называемой «Фонарик». Эта комната образует по фасаду полукруглый, застекленный эркер. На его фоне - две скульптуры Демута-Малиновского - кариатиды, поддерживающие архитравное перекрытие. Высокие фигуры не загромождают, однако, небольшой по объему комнаты. Уютный «Фонарик», до разрушения дворца немцами, был заполнен личными вещами Марии Федоровны.
ПАРК
«Я люблю развлекаться этими садами в английском стиле, их изогнутыми линиями, мягкими уступами, прудами, похожими на озера». Так писала в июне 1772 года Екатерина II Вольтеру.
Камерон был первым, кто широко применил пейзажную - так называемую «английскую» планировку парка. Начал он это э Царском Селе. Но, будучи связан существовавшими там до нег» регулярными садами, он не мог полиостью завершить свои проекты. Удалось это на диких землях «Павловской утехи», где сама природа создала все, чтобы насадить прекрасную зелень и увенчать холмы и долины великолепными сооружениями.
С 1780 и до 1784 года Камерон, одновременно с сооружением Большого дворца, был занят планировкой парка и строительством павильонов. Близость больших лесных массивов и интимный характер усадьбы продиктовали замкнутые пространства, живописно переходящие одно в другое.
Первоначально не было больших перспектив и широких аллей. Парк представлял собой свободно раскинувшиеся группы деревьев, поляны, открытые солнцу, и тропинки, капризной петлей бегущие по земле.
Павловский парк не рассчитан на зимний пейзаж. Вся гамма зеленых тонов - от темной хвои и до серебристого тополя - была использована устроителями парка. Силуэты деревьев, их расположение, садовые павильоны - все требовало солнца и тени, цветущей весны и жаркого лета, густых золотых красок осени.
Ансамбль Павловска отличается цельностью архитектурно-парковой композиции. Дворец неотделим от парка, а парк так обступил, так вобрал в себя архитектурные павильоны, что они стали его составной частью.
Сохранился план Павловска 1786 года, где уже помечены дворец, охотничий дом, швейцарский домик, Храм дружбы, молочная, близ нее скотный двор, хижина угольщика («Шарбоньер»), Эрмитаж (домик пустынника), колоннада Аполлона, Вольер, конюшня и пять каменных оранжерей.
К списку сооружений Камерона, помещенных на плане 1786 года, следует добавить и парковые павильоны, построенные между 1786 и 1803 годом - годом пожара, уничтожившего большую часть дворца. Это - павильон Трех граций, Елизаветин павильон, Памятник родителям, Круглый зал и обелиск по случаю основания Павловска. Наиболее ранним павильоном был Храм дружбы, сооружение которого начато, когда еще существовал
30 апреля 1782 года Екатерина II, посетившая в отсутствие хозяев Павловск, в письме к Павлу сообщала о своих впечатлениях. «Из дома мы отправились к Руине, по дороге, ведущей вдоль горы, а отсюда, по дороге, только что проведенной и сделанной нами удобною, сошли с горы очень близко от храма, строенного Камероном. Эта постройка почти окончена, и внешний вид ее очень красив; внутренность была заставлена лесами, которые придавали ей весьма мрачный вид».
Осенью 1782 года храм был закончен. 24 октября этого года Кюхельбекер сообщил Марии Федоровне: «Храм совершенно окончен, двери навешены. С крайним удовольствием я заметил, что в храме при закрытых дверях - свету верхнего окна достаточно, чтобы читать в пятом часу вечера, ныне, когда день значительно убыл».
Архитектура храма очень красива. Глухая круглая ротонда с массивной дубовой дверью окружена шестнадцатью белыми каннелированными колоннами греко-дорического ордера. Колонны поддерживают широкое архитравное покрытие и ступенчатый купол. По примеру римского Пантеона в куполе устроено отверстие - единственный источник света для всего храма. Сама ротонда украшена во фризе лепными круглыми медальонами. Отсутствие окон, строгость ордера создают впечатление серьезности, сосредоточенности.
Над входом в храм надпись золотыми накладными буквами: «Любовь, почтение и благодарность посвятили». Внутри, над архивольтами ниш, сочная цветущая виноградная лоза перевязана с сухой старой веткой; в нише напротив входа - статуя Екатерины II. Храм дружбы стоит на поляне у берега Славянки. Кусты раздвинулись, создав зеленую раму для его чистых и строгих колонн.
Храм дружбы - самый значительный из парковых павильонов Павловска. Камерон впервые здесь применяет греко-дорический ордер, тем самым вводя его в русский художественный обиход. Строгие монументальные формы античной архаики затем получают широкое применение в творчестве Воронихина и других классиков начала XIX века.
Через Славянку перекинут горбатый мост, на берегу набросаны камни, покрытые мохом, и по ним с шумом спадает пенистый поток. А на краю крутого берега - разорванное полукружье колоннады со статуей Аполлона.
Колоннада Аполлона строилась Камероном одновременно с Храмом дружбы, с 1780 по 1783 год, и первоначально представляла собой замкнутую по кругу сдвоенную колоннаду римско-дорического ордера, перекрытую широким архитравом. В центре площадки - алебастровая статуя Аполлона, позднее замененная бронзовой, отлитой в литейных мастерских Академии художеств литейщиком Гордеевым. В 1801 году по приказанию Павла колоннада была перенесена на другое место, где она находится по сей день.
Летней бурной ночью 1817 года гроза и ливень, подмывший почву, завершили художественную композицию колоннады: часть колонн обрушилась, и она предстала в виде романтических руин. Сама природа потрудилась придать этому сооружению еще более декоративно-живописный вид.
Свидетель этой летней ночи француз Сен-Мор так описывает свои впечатления:
«Я вижу на косогоре грациозно возвышающийся воздушный храм, обитель Аполлона; у ног божества видна руина, живописный вид которой украшает холм. Эти капители, этот фронтон опрокинутый. представляют не трудом добытый беспорядок нагромождения роскошных обломков, набросанных художником. Ночью под ударами грозы эти мраморы были яростно разбросаны, и случайность создала более, нежели самый утонченный вкус: настал день, - каждый восхищался этим романтичным видом, этим изящным разгромом, и, даже говорят, что Аполлон одобрил это».