Пай-девочка

Королева Мария Михайловна

— Ты с ума сошёл? — мягко улыбнулась я. — Ну при чем здесь лесбийская страсть? Я тебя люблю.

— А целуешься с Ликой.

— Но это было… ради шутки!

Я сказала и только потом подумала: а что же это было на самом деле? Почему Юка вдруг решила меня поцеловать? Раньше у неё таких наклонностей вроде бы не наблюдалось. Она знала о том, что собирается сделать, заранее, поэтому и пригласила меня прыгнуть вместе? Или это был случайный порыв?

— Генчик, если бы не она, я бы вообще на этот аэродром не приехала!

— Ну,

за это тогда ей спасибо! — он игриво ущипнул меня за талию.

Зная нас с Юкой, нетрудно догадаться, кому принадлежала идея в один прекрасный день приехать на аэродром «Горки».

Она вечно придумывала что-то интересное. Она любила скорость, любила адреналин и опасность.

Я-то всегда была трусихой.

А Юка…

Юка иногда вела себя так, словно у нее, как у кошки, было девять жизней.

Ненормальная — говорила ей вслух. А в тайне восхищалась. Потому что я сама не была способна и на десятую долю тех безумств, на которые она пускалась не задумываясь.

Однажды, выйдя из ночного бара, мы безуспешно пытались поймать такси. Предутренним проспект был пуст, как взлетная полоса. Мы замерзли и устали, Юка темпераментно ругалась и пообещала мне, что мы сядем в первое же попавшееся авто, которое возле нас остановится. Надо упомянуть одну неприятную Юкину особенность — обычно она выбирала такси с такой тщательностью, как будто бы собиралась провести в этой машине остаток своих дней. Один автомобиль не подходил ей из-за того, что не был оснащен автомагнитолой, другой — из-за того, что, по её мнению, устарела его модель. Юка садилась только в иномарки. Иногда она капризничала из-за того, что водитель курил. Но это я ещё как раз могла понять. Изумление у меня вызвал случай, когда Юка гордо вышла из машины, потому что ей не понравился одеколон таксиста. «Ты почувствовала? — наморщив носик, говорила она мне. — Он словно вылил на себя целый флакон туалетного освежителя воздуха!»

После того как Юка это сказала, я немного расслабилась.

Однако улыбка сползла с моего лица, когда я увидела, что «первым попавшимся авто» был оглушительно грохочущий спортивный мотоцикл, управлял которым веселый белобрысый тип. (Я говорю «веселый», а на самом деле он, скорее всего, был изрядно навеселе).

— Девчонки-красавицы! — радостно воскликнул он, окатив нас водой из придорожной лужи. — Куда вас отвезти?

— Спасибо, не надо, — вежливо отказалась я.

А Юка восторженно взвизгнула:

— Ух ты! Ямаха! Я хочу прокатиться. А вы точно можете отвезти нас домой? Мы далеко живем!

— Да нет проблем. Мотик развивает скорость до двухсот пятидесяти. За пятнадцать минут домчу.

Я похолодела. Он это всерьёз? Почему Юка не возмущается? Жить ей надоело, что ли? Хочет бесславно окончить свои дни, врезавшись на скорости двести пятьдесят километров в час в придорожный столб?

— Классно!

Обожаю скорость!

— Но втроем мы не поместимся! — мрачно возразила я.

— Какая же ты зануда. Конечно, поместимся. — Я уже заметила в глазах Юки опасный огонек.

Не знаю, может быть, она просто запала на белобрысого мотоциклиста? В таком случае не лучше ли будет оставить ему свой телефонный номер и отправиться домой на более социально спокойном транспорте?

— Если ты так боишься, Настя, то садись в серединке. А я уж как-нибудь пристроюсь с краю.

— Да тебя просто сдует. Ты ненормальная.

— И не надейся.

— Тогда у меня есть идея получше. Ты отправляйся на мотоцикле раз уж точно решила свести счёты с жизнью. А я попробую поймать такси. И вообще, скоро метро откроется.

— Так вы едете или нет? — поторопил белобрысый.

— Едем, — Юка схватила меня за руку. — Ни на каком метро ты не поедешь! Садись первая! Ночь развлечений продолжается!

Что мне оставалось делать? Юка действовала на меня как удав на кролика. У меня никогда не получалось с ней спорить. Я никогда не могла ей отказать.

Я осторожно забралась на мотоцикл и крепко прижалась к спине белобрысого. А Юка устроилась с краешку.

— Готовы? — спросил он, и Юка весело прокричала, что да.

— Тогда держитесь.

Я зажмурилась. У меня было такое ощущение, что мы взлетели. В какой-то момент мне показалось, что меня сейчас сдует с мотоцикла, и я вцепилась в спину белобрысого так, как будто бы хотела все ребра ему переломать.

Я проклинала Юку, а Юка весело визжала от восторга. Почему она так в себе уверена? Почему уверена в том, что с ней-то уж ничего никогда не случится?

А ведь стоит мне податься назад, и Юка упадет. На такой скорости от нее мало что останется.

Повинуясь какому-то опасному инстинкту, я слегка отклонилась назад. Юка доверчиво прижалась к моей спине. Она знала, что я не смогу её столкнуть. Я её любила.

А «Юкино убийство» — это всего лишь глупая игра.

Хорошо, что мы очень быстро добрались до дома. В противном случае мои нервы точно не выдержали бы.

А Юке все было нипочем. Она ловко спрыгнула с мотоцикла, и у нее даже не дрожали колени.

— Классно! Всю жизнь мечтала прокатиться на спортивном байке. Я обожаю скорость.

— Сразу видно, наш человек, — похвалил её мотоциклист.

В мою сторону он даже не смотрел. И хорошо, что не смотрел, потому что выглядела я не лучшим образом. Я никак не могла унять дрожь. Хорошо, что никто не обращается ко мне с вопросами. Иногда, оказывается, даже приятно, когда окружающие не интересуются твоим мнением.

А через несколько дней после нашего мотоциклетного приключения Юка объявила:

— Знаешь, я хочу попробовать прыгнуть с парашютом.

— Что? — ужаснулась я. — С ума сошла, что ли? Хочешь переломать свои красивые ножки?