Пчелы
Шрифт:
– Не совсем, – сказала жрица, польщенная словами Флоры. – Хотя я из той же благородной породы, что и Ее Величество, всех благ ее яйцам. И поскольку Королева великодушно позволила мне посетить Ее сегодня, я была щедро одарена Ее ароматом. То, что ты чувствуешь, Флора-717, это лишь малая частица Любви Королевы.
Голос Премудрой Сестры донесся до Флоры издалека, и она кивнула. Когда Любовь Королевы омыла ее тело и разум, всевозможные частоты и коды в плитках пола вдруг раскрылись перед ней в виде карты улья, по которой текла информация. Все очаровывало ее, поражая красотой, и она обратила
– Да. Ты очень восприимчива, – сказала Премудрая Сестра, глядя на нее, а затем указала на новую область мозаики. – Ну-ка, встань туда.
Флора послушно последовала указанию, ощущая, как соты передают едва различимые вибрации и частоты. Она сложила лапки особым образом и получила сильнейший сигнал, а жрица тем временем внимательно наблюдала за ней.
– Ты что-то чувствуешь, но понимаешь ли?
Флора хотела ответить, что понимает, но блаженство, охватившее ее целиком, не давало говорить, и она могла только молча смотреть. Не услышав ответа, Премудрая Сестра успокоилась.
– Это хорошо. Знания приносят твоей породе только боль.
Пока они шли, эйфория Флоры сменилась глубоким физическим расслаблением и обостренным восприятием. И только тогда она смогла по достоинству оценить особую красоту Премудрой Сестры, светло-золотистый мех которой лежал шелковыми полосами, перемежаясь блестящими коричневыми ободками того же оттенка, что и три пары лапок. На спине у нее были сложены длинные прозрачные крылья, а антенны плавно сужались до самых кончиков.
Они продолжали двигаться в глубь улья, и Флора была зачарована резьбой и фресками на стенах, источавшими древний аромат вкупе с прекрасными букетами запахов ее ныне живущих сестер. Она не заметила, как золотистые плитки стали меняться, и теперь под ногами был голый блеклый воск. Не заметила она и того, как жрица окутала их облаком ароматов, стоило им войти в пустой коридор, в котором совсем не ощущалось вибрации.
Только когда они остановились перед простой деревянной дверкой, она осознала, насколько далеко они ушли и как она голодна.
– Скоро, – ответила Премудрая Сестра на ее незаданный вопрос.
Жрица коснулась панели в стене, и дверь отворилась.
Глава 3
Пустая маленькая комната дышала спокойствием и мягким ароматом, струившимся от стен. На светлых шестиугольных плитках пола различалась давно протоптанная дорожка через центр комнаты, и Флора стала ставить ноги шире, чтобы уловить информацию, которая могла остаться по краям.
– Все давно ушли, – сказала Премудрая Сестра, не оборачиваясь, словно все равно могла видеть Флору. – И ты будешь помалкивать.
Затем послышался звук бегущих ног, и еще одна пчела ворвалась в комнату. Но при виде жрицы она остановилась, пораженная.
– Премудрая Сестра! Мы вас не ожидали.
Судя по твердым блестящим ободкам, она была почтенного возраста, но ее мех был желтым, лицо грубое, а антенны толстыми и короткими. Она низко поклонилась. Премудрая Сестра слегка кивнула:
– Сестра Ворсянка. С вами все хорошо?
– Никогда не сомневайтесь; каждая Ворсянка неизменно крепка и полна решимости. Эту породу болезнь обходит стороной! Разве
– Нет. Никогда, – сказала Премудрая Сестра.
Ее внимание на секунду привлекла дальняя стена. Флора проследила за ее взглядом. Там, где кончалась дорожка на плитках, едва заметно просматривалась третья дверь.
Сестра Ворсянка сложила руки.
– Посещение жрицы Медовки – всегда честь, но разве Сестра не приказывала по своей мудрости закрыть эту часть Питомника? Иначе кто-нибудь непременно был бы поставлен сюда, чтобы встретить вас…
– Я бы хотела избежать огласки.
Премудрая Сестра пристально посмотрела в глубь тусклого коридора, откуда появилась Сестра Ворсянка. Сестра Ворсянка воспользовалась возможностью осмотреть Флору. Встревоженная ее явным неодобрением, Флора неловко сделала книксен. Сестра Ворсянка сильно шлепнула ее по ближайшей коленке.
– Никогда не выворачивай носки вперед! – Она взглянула на Премудрую Сестру. – Какая дерзость! Но, судя по влажному меху, она из новеньких, и все же я не понимаю…
– Мы были вынуждены ждать, пока вылуплялся трутень. Она увидела здесь такие древности…
– О, новый принц! Честь нашему улью! Он сразу был очень хорошеньким? Или это к ним приходит, когда поднимается мех? Как бы я хотела…
– Сестра Ворсянка, скольких кормилиц вы потеряли?
– С последней инспекции? – Сестра Ворсянка насторожилась. – Если сравнить с другими отделами, можно сказать, потерь не было. Мы не то, что полевки, мы ограждаем себя от внешнего мира, избегаем его опасностей, однако и нашей породе случается пострадать. – После этих слов она откашлялась. – Шестерых, Сестра, с последней инспекции. Я их убираю при малейшем признаке беспорядка или намеке на хворь – мы на авось не полагаемся. И, конечно, у нас здесь только чистейшая порода и самые послушные пчелы. – Она снова откашлялась. – Шестерых, Сестра.
Премудрая Сестра кивнула.
– А что вы слышите о других отделах?
– О! Это лишь сарафанное радио, пустые сплетни, которые и запоминать не стоит…
– Все же вспомните, – попросила Премудрая Сестра, внимательно глядя на Сестру Ворсянку, ее аромат вился в воздухе.
Флора смотрела вниз, на восковые плитки, но не двигалась. Сестра Ворсянка скрестила руки.
– Премудрая Сестра, нам в Питомнике жаловаться не на что, пищи в избытке, все нам приносят – мы не испытываем нужды, нам не грозит опасность…
Однако она явно колебалась.
– Ну же, Сестра. Снимите с себя бремя, – сказала Премудрая Сестра спокойным, добрым голосом, и собеседница осмелилась поднять на нее глаза.
– Ходят слухи, что этот сезон испорчен дождем, что цветы дичатся нас и гибнут нерожденными, что полевки падают в воздухе и никто не знает, почему! – С этими словами она судорожно дернула свой мех. – Говорят, нас ждет страшный голод, все новорожденные умрут, а мои маленькие кормилицы так беспокоятся, что я боюсь, как бы они чего не забыли. – Она покачала головой. – Не то чтобы такое с кем-то уже было, Сестра, никогда, ведь за ними так строго смотрят, всегда рядом охрана, так что, даже если бы они могли считать… можете убить меня, если это не так.