Пчелы

Полл Лалин

– Только не здесь, Мадам Инспектор, только не в Первой Категории, это невозможно. Пресвятая Мать бывает здесь каждый день, Ее запах такой прекрасный и сильный – здесь не может быть…

– Тихо! – прикрикнула на нее Инспектор. – Думаете, я хочу сказать, что дефект исходит от Ее Величества? Вы летаете близко к измене, Сестра…

– Пресвятая Мать, порази меня насмерть до нового вздоха, если так! – воскликнула Сестра Ворсянка, падая на колени, но Сестра Инспектор рывком

поставила ее на ноги.

– Проверьте ее.

С этими словами она толкнула Сестру Ворсянку к двум своим офицерам, и они сомкнули черные клешни вокруг ее толстой талии. Сестра Ворсянка лишилась присутствия духа, и запах ее страха смешался с запахом ужаса кормилиц, исходившим из их дыхальцев. Все младенцы позади них стали кричать. Премудрая Сестра спокойно наблюдала за происходящим.

– Это не она, ни в коем случае.

Инспектор отпустила Сестру Ворсянку и повернулась к кормилицам:

– Нарушения означают, что в наш улей проникло зло. Где-то прячется осквернитель, еретик, который смеет покушаться на таинство Материнства Королевы. Вот почему приходят болезни, вот почему все больше нарушений. Из-за ее грязного помета!

Антенны Инспектора непроизвольно дернулись, и Флора ощутила ее жажду насилия.

– Только Королева может давать жизнь, – произнесла Премудрая Сестра, глядя на кормилиц.

– Только Королева может давать жизнь, – повторили некоторые из них.

А кое-кто смотрел при этом на Сестру Ворсянку, на ее антенны, склоненные от стыда, пока она отчаянно приводила себя в порядок. Инспектор воздела длинный острый коготь в направлении палаты:

– Мы обыщем каждую колыбель, измерим живот каждой кормилицы, но найдем виновницу. И тогда мы разорвем ее грязное тело в клочья и очистим наш улей от греха.

– Делайте, что должно, Сестра Инспектор, – сказала Премудрая Сестра и снова кивнула.

Сестра Инспектор подала сигнал, и несколько ее офицеров стали дотошно обследовать ряды колыбелей, в то же время другие измеряли черными клешнями животы перепуганных кормилиц.

Когда подошла очередь Флоры, убежденная, что завидный аппетит выдаст в ней преступницу, она в отчаянии взглянула на Премудрую Сестру, но жрица не обратила на нее внимания. Клешни прошлись по животу Флоры и двинулись дальше, ощупывая каждую пчелу, пока все кормилицы не были признаны невиновными.

Немногие осмеливались посмотреть на колыбели, в которых подвывали личинки, когда офицеры осматривали их. С помощью мощных сканеров антенн они пронзали сильными вибрациями маленькие нежные тела. Малыши кричали в страхе и отрыгивали Поток, и его запах смешивался с запахом младенческих экскрементов.

– Наша Мать, которая в трудах, – пролепетала Сестра Ворсянка, и к ней присоединились кормилицы.

– Да святится Утроба Твоя, – пели они, пытаясь побороть страх.

– Свадьба свершилась, грядет

Твое Владычество.

Флора тоже хотела включиться в молитву, но запах Премудрой Сестры совершенно сковал ее.

– Из Смерти приходит Жизнь Веч…

Прекрасные голоса оборвались из-за пронзительного визга из одной колыбели.

Все кормилицы в ужасе уставились на колыбель, над которой склонилась полицейская. Визг сделался мучительным воплем, когда офицер подняла личинку – та изворачивалась, пытаясь освободиться. Другая полицейская потянула кожу личинки, разрывая ее.

Сестра Инспектор, стоявшая рядом с Флорой, высвободила коготь из рукавицы.

– Принесите ее.

Заглушая крики младенца, она сканировала его горящими антеннами до тех пор, пока жемчужная кожа не ссохлась.

– Возможно, – объявила она. – У нее странный дурной запах.

– Это из-за страха! – выкрикнула Сестра Ворсянка.

Не обращая на нее внимания, Сестра Инспектор подняла младенца и проткнула крюком. Младенец вскрикнул и изогнулся в агонии, и Инспектор протянула его офицерам:

– Уничтожьте это.

– Подождите. – Премудрая Сестра указала на Флору. – Дайте ей.

Флора ощутила толчок и поняла, что снова может двигаться. Сестра Инспектор вытащила коготь из тельца младенца, и он полетел вниз, но Флора поймала его и прижала к себе, первое дитя, которое она держала в руках. Теплая кровь пропитывала ее мех, а она тесно прижимала к себе агонизирующее тельце, пытаясь остановить кровотечение.

Съешь его заживо, – прозвучал голос в голове Флоры. Она крепче прижала к себе младенца, и обжигающий звук прошел по ее антеннам.

Сделай это СЕЙЧАС. Разорви его.

Флора склонила голову к младенцу и закрыла его руками. Голос в голове становился громче:

УНИЧТОЖЬ ЕГО…

Ее антенны словно взорвались. Она зашаталась и упала, продолжая прижимать к себе младенца. Судороги сотрясали ее тело, а антенны сделались двумя пульсирующими проводниками боли. Кричащего младенца вырвали у нее. Она почувствовала, как его теплая кровь плещет ей в лицо, услышала звук разрываемой плоти и утробный рев полиции фертильности, пожиравшей маленькое тельце. Флора закричала, но язык туго скрутился у нее во рту, и она стала задыхаться.

– Я просила слишком многого… – услышала она рядом мягкий голос Премудрой Сестры. – Испытание окончено.

Глава 6

Флора пришла в сознание, лежа на грязных пустых плитках. Откуда-то поблизости донесся тихий стон, но, когда она попыталась установить источник звука, голову пронзила жгучая вспышка, и она вскрикнула.

– Не двигайся, – прозвучал слабый голос. – Боль слабеет…

В букете смутных запахов маленькой комнаты Флора различила легкий аромат породы Клевера.