ПД-2
Шрифт:
Этим мы и занялись с механиком, бросив все силы на установку двигателей. Я вместе с дроидами выполнял функцию грубой физической силы, что требовалось даже в условиях царящей здесь невесомости. Вафамыч крутил гайки, указывал куда и насколько сдвигать двигатели. Само собой, проблемы возникли только с привезенным нами разобранным двигателем-гигантом. Когда я увидел его размеры, когда я оценил эту массу… у меня едва не опустились руки. Он еще даже не собран – но уже ужасает. На корабль части двигатели грузили арендованные дроиды-грузчики, все было проделано быстро и легко, поэтому меня не впечатлило. Но теперь…
Оценив увиденное,
Когда мы закончили с черновой работой, я покинул механика и потопал облачаться в скафандр – ИскИн несколько раз проверил свои расчеты, сверился со старыми схемами и выбрал места на корпусе, куда надо устанавливать маневровые двигатели – и, само собой, у нас нет полного комплекта реально мощных маневровых движков. Мы установим их лишь в трех местах на корпусе, что иметь хоть какие-то возможности для маневрирования. А затем развернем их соплами к корме и врубим на полную, чтобы помочь основным маломощным для такого гигантского корпуса основным двигателям.
На это ушла еще неделя. В теории, мы могли бы сдвинуться на пару суток раньше, но я решил не торопиться. Любая авария, любая серьезная поломка… и нам может прийти конец.
А когда мы были уже почти готовы к старту, паузу еще на пять суток – пять суток! – запросил Вафамыч. Возразить ему я не сумел – хотя и хотел. Но чем я мог парировать, когда меня спросили, нужен ли мне материал, что обязательно понадобится для будущей перепланировки корабля? Нам нужны новые переборки, новые коридоры, новые полы… – ведь текущий корпус рудовоза представляет собой пустотелый слиток с огромными пыльными трюмами. Тогда как нам понадобится куда больше помещений, причем со всей необходимой инфраструктурой.
И посему – вперед на соседние рудовозы. Тяни тросы, капитан, отправляйся вместе с дроидами нарезать стальные листы метала, вырезать трубы, вытягивать еще годные шланги, снимать целиком листы тепловой защиты там, где они найдутся…
Я подчинился. Вафамыч продолжил проверку и настройку движков, в теплице вот-вот должны были проклюнуться первые ростки, а я как бесноватый таскал на Большого Лео груз за грузом, складируя все это в центральном трюме под жилой зоной, благо створки трюма и так были приоткрыты, лишенные запорного механизма.
Когда я наконец, спустя пять суток, загнал дроидов обратно домой и совершено обессиленным вернулся туда сам, мне уже было плевать сумеем мы сдвинуться с места или нет. Упав в капитанское кресло в рубке, я дал отмашку и присосался к кружке с кофе, почти с безразличием глядя на мерцающие экраны.
– Включение маневровых двигателей… – тревожно проинформировал Лео – Три… два… один… пуск» Успешно! Включение основных двигателей… три… два… один… пуск! Успешно!
– Даже и не сомневался – проворчал я, глядя как на экране устало улыбается засевший в далеком машинном отделении Вафамыч, показывающий камере оба больших пальца.
– Вывод основных двигателей на треть номинальной мощности. Успешно. Повышение тяги еще на тридцать процентов…
Я даже не заметил, когда мы сдвинулись с места. Экраны показали, что мы уже движемся, но до тех пор пока не поплыл
– Подтверждаете курс, капитан Градский?
– Подтверждаю – устало выдохнул я, вытягивая ноги – Давай, Лео. Доставь нас к ближайшей станции. Вафамыч!
– Да?
– Еще час – и возвращайся сюда. Приказываю отдыхать следующие десять часов.
– Хм… Есть, капитан Градский. И поздравляю тебя, сынок.
– Это с чем?
– Со становлением одним из тяжеловесов.
– Спасибо – улыбнулся я – Осталось еще установить лазеры – и у нас прорежутся какие-никакие но клыки… Лео! Поздравляю и тебя с новым могучим телом.
– Спасибо, Тим, спасибо. Я, если честно, до самого конца сомневался. Но сейчас, когда потекла энергия от генератора… я счастлив!
– Мы еще и реактор установим – пообещал я, зевая – Ладно. Я подремлю. Капитана не будить!
44.
Чем заняться усталому гроссу, если впереди пять суток с небольшим космического перехода?
А что тут думать?
Тем же, что и вчера – работа, тренировки, стрельбы, разговоры, сон, между всем этим небольшие перекусы. Как закончится первый цикл – повторить. И так вплоть до прибытия в пункт назначения.
Хотя вру – я кое-что добавил к обычному своему распорядку. Бег. Да, дистанции у нас здесь пока смешные – зона искусственной гравитации в периметре чуть больше сорока метров, но если носиться по коридору, поочередно заскакивая в каждую каюту, снова выскакивать и так по кругу, то даже этих дистанций хватит за глаза, чтобы умотаться. Я же бегал в полной экипировке – бронежилет, шлем, тяжелые ботинки с высокими голенищами, за спиной десятикилограммовый рюкзак с самым важным, там же винтовка, на поясе два игольника, электрошокер, два отточенных ножа. Поверх бронежилета разгрузка с микрофонами, камерами и карманами, что тоже не пустовали. В общем, уже через час подобных побегушек – с перерывами на восстановление дыхания и части сил, конечно – я был выжат как лимон. Поэтому подобные забеги устраивал через день и позволил себе спать на пару часов больше.
Выносливость. Не только сила, но и выносливость, способность преодолевать длинные расстояния, не сбив при этом дыхания и не умотавшись вусмерть – вот моя текущая цель. Плюс благодаря этим забегам я научился круто поворачивать, не теряя при этом равновесия. Заодно отработал проверку комнат на наличие противника – в том числе и комнат погруженных в темноту.
Отжимания, приседания, подтягивания, работа с самодельной боксерской грушей, стрельбы, бег, долгие часы возни с проводкой, разборка сломанной техники на модули, перетаскивание всего тяжелого по зоне гравитации… как сказал на третий день Константин, вдоволь наглядевшись на мои самоистязания – подобное может выдержать только молодость.
На это и возразить нечего. Хотя я бы добавил «одержимость». Очень уже хочется мне и дальше успешно выживать во всех этих стычках. А для этого надо быть сильным, быстрым, выносливым и готовым к любой неожиданности и месту действия.
Работающий генератор позволил полностью снабдить всем необходимым нашу оранжерею и теплицу. Разве что воду приносилось таскать вручную в канистрах и заливать в приемный бак, от которого Константин протянул уйму тонких прозрачных трубочек. Скучать садовнику не приходилось – помимо бесед со мной, с ним постоянно общался любознательный ИскИн, параллельно играя в шахматы.