Печать Древних
Шрифт:
— Магистр могла бы вернуться в Анхаел, — протянул задумчиво Зерион. — Но до сих пор удерживает Норзрину? Странно это всё, очень странно.
— Я же говорю, — сказала недовольно Райана. — Фактов, опровергающих гибель Ветер, нет. В общем, они очень злые и что-то ищут. Мне это рассказали в трёх разных местах. Половина Эливии сгорела.
— Это плохо, — покачал головой Зерион. — Они тут могут все гнёзда разворошить, устанавливая… а что они хотят?
— Хрен его знает, — пожала плечами контрабандистка. — Что-то ищут и всё, мой лысый друг.
— Клянусь Лероном и Заласом, ещё раз меня так назовёшь, узнаешь как больно бьёт разряд молнии, — прошипел
— А где Ардира? — осклабилась на угрозу Райана. — Наконец, наскочил на меч?
— Нет, он у Каменщика, — отмахнулся Зерион.
— А Сенетра? Жива? Я так хотела…
— Не заговаривай зубы, демон побери, — нетерпеливо произнёс рунариец, достал небольшой мешочек и сунул Райане в руки. — Каменщик скоро возьмёт нас за яйца.
— Ладно-ладно, — рассмеялась контрабандистка. — Знаешь, времена идут, а вы всё в той же заднице… — Зерион смерил её тяжёлым взглядом, и Райана серьёзным тоном продолжила: — у меня весть от Алормо. Он передаёт Ардире привет и говорит, что нашёл кое-кого, и ему нужна помощь вашего отряда. Что именно он имел в виду, — опережая вопросы, произнесла она, — я не знаю. Ничегошеньки не разъяснил, но утверждал, будто дело серьёзное. Группа Алормо сейчас около Сумеречного леса, а там очень много, скажу тебе, духов и демонов. Видимо, помощь связана с этим… В общем, будет ждать вас Алормо в Теневале месяц или, если обстановка будет спокойной, два, а потом уйдёт в Норзесилл. Здесь цитирую: «Если не успеют, то и нахрен уже никто не нужен будет». Так что торопитесь, вынимайте, что ли, яйца из рук Каменщика и мчите во весь опор.
— Удивительно, — протянул Ринельгер, — как ты запоминаешь все послания… а ведь ты даже читать не умеешь. Как ты стала командиром группы?
— У меня есть писарь, — обиженно сказала Райана. — И я уже немного научилась… ой, пошёл ты в задницу, кровавый чародей. Не все, знаешь ли, учились в этих ваших анкавах.
— Заткнись, Ринельгер, — бросил Зерион, снова оглядываясь. — Я хочу побыстрее закончить… Неуютно мне здесь…
— Короче, — продолжила Райана. — С юга по-прежнему никаких вестей… Говорят, в Теларии стоят пять легионов, и на границе охрана такая, что даже мышь без ведома не проскочит… Всем «северянам», то есть нам, путь по суше к Эльинстаду закрыт.
— А Рунайро? Оттуда есть вести?
Контрабандистка покачала головой. Рунайро молчал уже четыре года.
— Понятно, — протянул Зерион. — Благодарю тебя, подруга. Жаль, мы не сможем все вместе выпить.
— Жаль да не жаль, — фыркнула Райана. — Меня от вашего сарахида в дрожь бросает. Сенетре мой горячий привет. А Ардира пусть пойдёт в жопу. Я всё ещё помню, как вы прикрывали нас от виверна.
— Мы же уже извинились, — развёл руками Зерион.
— Да-да, — кивнула Райана. — Удачи вам, наёмники. Не пропадайте.
— И тебе, денежной дороги, — сказал Зерион.
— Удачи, — задумчиво бросил Ринельгер.
Райана по очереди обняла чародеев и командирским голосом приказала контрабандистам обвешиваться сумками. Зерион и Ринельгер покинули их, вышли из парка и направились по широкой улице в подконтрольную Каменщику часть города.
Возвращение в хижину оказалось своевременным: Ардира сидел за столом и задумчиво жевал чёрствую лепёшку, запивая вонючим и паршивым кеинлогским элем. Ринельгер присел рядом с Сенетрой — она и Фирдос-Сар, видимо, не доиграли и теперь скучали, поглядывая на погружённого в собственные мысли командира. Зерион занял место во главе стола и быстро пересказал
— Проклятие, — дожевал Ардира и залпом осушил пинту, чуть сморщившись. — Значит, пора уходить из Кеинлога. Причём сегодня же.
— В чём дело, командир? — Фирдос-Сар нахмурился. Его костные наросты на месте бровей закрыли глаза. — К чему такая спешка? Ты ведь всё уладил с Каменщиком?
— Уладил, но напортачил снова, — Ардира занял место рядом с Ринельгером и начал доставать из карманов куртки трубку. — Мёртвый Легион рядом, а нам тут ловить больше нечего, и любой новый день только будет подогревать Каменщика отделить наши головы от шей. Нет, — поглаживая пышную тёмную бороду, он заправил трубку каким-то душистым табаком и закурил, — не потому, что Ритт и Фаррис нарвались на песчаную ловчую, по другому поводу, — командир улыбнулся, выпуская клубы дыма. — Пока этот сукин сын думал, что с нами делать, я одолжил с его стола интересную бумагу, — Ардира достал скомканный лист и протянул Ринельгеру и Сенетре. — Посмотрите.
— Что это? Тайник? — Сенетра прищурилась, осматривая аккуратно выведенные линии, в общей экспозиции складывающиеся в Пустынный берег. — Это же недалеко от того места, где мы как-то провожали караван…
— Точно, — кивнул Ринельгер, вспоминая невысокие обрывистые скалы, видимо, бывшие сотни тысяч лет назад горами, полные, по рассказам местных жителей, извилистых и глубоких пещер.
— Его тайный склад, я в этом уверен, — улыбнулся Ардира, потягивая трубку. — Там мы возьмём то, что нам причитается, да и сверх этого.
— Такие карты, — протянул недоверчиво Ринельгер, — должны храниться строжайшим образом, командир.
— Чародей, ты видел берег? — Ардира был взбудоражен находкой и уступать не собирался. — Кто туда сунется по доброй воле лишний раз?
— Это не объясняет, почему карта просто валялась на столе, — продолжал гнуть свою линию Ринельгер. — Может быть, там прячется опасное чудовище или какая-то сверхмощная энергетическая аномалия.
— Каменщик такие вещи отмечает крестом, — сказал Ардира, вычерчивая трубкой в воздухе крестик, — а тут что? Галочка. Он так же нам торговую ладью отмечал. А как карта попала на стол, уже неважно. Так, господа, — он поднялся. — У нас есть время, пока не начался снова дождь, собрать вещи, добраться до тайника, обчистить его и как можно дальше свалить из Кеинлога навсегда. Чем дольше будете сидеть и препираться, тем меньше шансов у нас успеть всё это сделать.
Недовольство внезапными планами выразили все: Сенетра громко вздохнула, Фирдос-Сар тяжело поднялся, сплюнув, Зерион что-то пробурчал себе под нос, а Ринельгер нахмурился и направился в свою комнатку.
— Выше нос, бойцы, — послышались напутственные слова Ардиры.
Хотя не всегда отряд относился к приказам командира с энтузиазмом, слово Ардиры было железным, даже если задание граничило с отчаянным безумством, какое за последний год стало постоянным спутником отряда. Ардира обладал отличной интуицией, как он называл её — чутьём, и почти все аферы, на которые выходил отряд, заканчивались сравнительно неплохо. За три года группа не похудела ни на одного бойца, что, опять же, в сравнении с другими наёмничьими шайками, было гарантом успешности в сочетании с осторожностью. И если Ардира сказал, что на Пустынном берегу есть тайник, бойцы его отряда ответили — указывай, лишь изредка ради какого-никакого приличия тяжело вздыхали, а уже в битве в вечной алой ночи, отринув все эти мелочи, сражались, как в последний раз.