Печать льда
Шрифт:
– Не выйдет, – прошептал Рин. – В порядке у него глаза. Не обожжены. Просто словно налеплено на них что-то. Невидимое, но… Я не могу снять.
Плечи паренька задрожали.
– Пошли, – поморщился Орлик. – Я уже колпаки храмовников в толпе вижу. Сейчас разбор устроят, тут без магии не обошлось, поверь мне. Уходить надо!
– Ну? – спросил вельт, когда оттащил молодого Олфейна с торжища на Гончарную улицу, где возле приземистого молельного дома савров сидели как ни в чем не бывало, не обращая внимания на уличную сутолоку, с полдесятка нищих.
– Камрета
Со стороны торговой площади все еще раздавались крики, над крышами поднимался уже ослабевший дымок, отчего силуэт Кривой часовни казался живым, и лица торговцев, что волочили за собой по узкой улочке тележки со спасенным товаром, явно давали понять – торг сегодня не удался.
– Я не об этом, – сморщился Орлик. – Поесть бы надо! Да и мнится мне, что, пока он сам того не захочет, мы Камрета не найдем.
– Почему же? – не понял Рин. – Он сказал, что снял комнатушку у Ласаха. Да и старое его жилье я бы проверил. А ты что предлагаешь?
– Что я могу предлагать? – погладил живот Орлик. – Перекусить, а потом уже все обдумать! Или нам заняться нечем? А о схватке с Фейром ты уже забыл? А о Совете, на котором опекунша твоя магистерское место занимать должна? Совет уже послезавтра!.. А о слежке? А о смерти твоего Хаклика?.. И это разве все? У нас ведь еще вопросиков в достатке! Разобраться надо! Заботы без разборки оставлять все равно, что скамью не выглаживать – рано или поздно занозишь задницу-то!
– Фейр сказал, что это он убил моего отца, – прошептал Рин.
– И ты ему поверил? – нахмурился вельт.
– Да, – кивнул Рин и вдруг почувствовал, что его силы на исходе. Еще мгновение, и он должен упасть и грызть камень под ногами, но вместо этого повторил: – Да. Поверил. Хотя это-то он уж точно сказал для того лишь, чтобы вывести меня из себя. Но кто-то его убил. Фейр или не Фейр, но убил. Иначе я бы сладил с недугом. А Фейр… Он так легко ушел от удара кинжалом! Знаешь, я вот что подумал: а зачем ему магистрат? Если он ищет денег, то магистрат их не даст. Если звание магистра, то не проще ли было бы жениться на дочке одного из них? Давно бы устроил все за прошедшие двадцать лет, как он в городе. Или ему был нужен именно перстень с белым камнем? Зачем?.. Или что-то еще?
– Вот! – удовлетворенно хмыкнул Орлик. – Наконец-то ты задумался! Отчего все жители Айсы думают лишь после того, как наделают всяких дел? К примеру, доспех натягивают, когда уж спина стрелами истыкана?
– Потому что думают не животом! – воскликнул Рин.
– Полный живот не для раздумий служит, а чтобы голову от лишних забот освободить! – ухмыльнулся Орлик и прошептал, становясь серьезным: – А ведь слежки нет! Отчего же у меня такое странное ощущение, будто кто-то выворачивает меня наизнанку? Кстати, далеко ли живет твой мастер Грейн?
– Рядом, – кивнул Рин. – Но имей в виду, что обед в твоей компании лишит его запасов на всю зиму!
– Эх, парень! – Вельт ударил Олфейна по плечу. – Поверь мне, если он, как и мы, переживет излет этой осени, зима покажется ему легкой прогулкой. Что тебе, мать?
Одна из нищенок, сидевших у молельного дома, поднялась и подошла, волоча за собой мешок, к парочке заболтавшихся у слободского
– Чего тебе? – повторил Орлик. – Поверь мне, старушка, моя доброта наступает вслед за моей сытостью, но пока я слишком голоден, чтобы совершать благодеяния!
– Подожди! – Рин зазвенел медяками в тощем кошельке и внезапно замер: на уже знакомой ладони лежал перстень с белым камнем.
– Что там? – недовольно прогудел Орлик, и в то же мгновение откуда-то с юга донесся удар грома. Но небо оставалось чистым.
Глава 14
АЙСИЛ
Грейн выволок из подполья уже второй кабаний окорок, а Рин дважды сбегал в харчевню у башни за теплым хлебом и вином, когда Орлик наконец отодвинул от себя стол и блаженно зажмурился.
– До обеда теперь можно и потерпеть!
Старик восхищенно крякнул, а Рин, который только что с тревогой наблюдал, как на гигантские ломти хлеба укладываются столь же гигантские куски розового душистого мяса и один за другим исчезают за работающими словно хорошие жернова крепкими белыми зубами, воскликнул:
– Орлик! Так уже за полдень! Вот он и обед!
– Обед? – огорчился вельт. – Ты еще скажи, что мы с тобой в нашем логове, когда перекусывали поутру, завтракали! Нет, дорогой мой, это никакой не обед! За обедом всякий уважающий себя вельт обязательно должен выхлебать хорошую миску наваристой похлебки да закусить ее чем-то серьезным, а не обычным хлебом, который, в свою очередь, следует запить подогретым вином!
– Как говорят в Храме, вознеси жалость к богатым и знатным, ибо вершина, с которой им предстоит падать перед троном Единого, не оставляет надежды на безболезненное приземление у ног его, – покачал головой Грейн. – Как же ты переносишь голод, воин? Я слышал, что вельты неделями могут обходиться в своих лодках вяленым мясом и простой водой? А бывает, что заменяют и то и другое сырой рыбой!
– Поэтому я хожу пешком. – Орлик спрятал отрыжку в широкую ладонь и, потянувшись, заложил ручищи за голову. – С другой стороны, именно долгие и вьюжные зимы приучили вельтов к сытной пище и возможности подкопить на будущую растрату жирок. К тому же, неужели ты, почтенный мастер, мог подумать, что вельты завтракают, обедают или ужинают да просто перекусывают вяленым мясом, водой или даже сырой рыбой? Никогда! Они так борются с голодом и зимней зубной болезнью. А завтраки, обеды, ужины и ночные дружеские попойки просто откладывают до лучших времен! Что делать будем, Рин?
Парень перевел взгляд на широкую скамью, на которой спала Айсил. Прошла уже пара часов с тех пор, как опекунша последнего из Олфейнов, прикидываясь немощной нищенкой, подошла к своему подопечному, а он все еще не узнал о ней ничего нового. Хотя что-то все-таки узнал!
Во-первых, увидев перстень, нанизанный на прочную бечеву, Рин возмущенно вскричал, что его снять невозможно. На что мнимая старуха тут же надела его на палец и столь же быстро сняла. После данного представления Олфейн на некоторое время потерял способность внятно выражать мысли, поэтому Орлик молча подхватил мешок опекунши, посоветовал парню закрыть рот и вести всю компанию к мастеру Грейну.