Печать мастера
Шрифт:
– Вот этого… – Кей передал свернутые листы. – Свежий номер выходит раз в две декады, но только после вашего личного утверждения каждой новости…
Коста изучал три листа, скрепленные лентой – с простой надписью сверху «Новостник клана Фу», бумага была дешевой, но светлой, печать…
– Это какой-то новый способ печати?
– Вы придумали, – Кай пожал плечами. – За три зимы все в Центральном пределе уже привыкли получаьт свежие сплетни и последние новости из «Новостника», если выпуск не выйдет вовремя…
– Ты забыл про Юг, –
– Значит… я забыл восемь зим… теперь выпускаю вот эти… листы со сплетнями… – Коста вздохнул, свернул листы трубочкой.
– «Сплетник», дома вы называете это так…
– …и… это началось после посещения клана Арр. Найдите способ связаться с Семнадцатым Наставником, – скомандовал Коста, подходя к зеркалу. Он оперся на стол и бросил бумаги рядом. – Немедленно…
– Это…
– Немедленно.
– Это невозможно, господин, – выпалил Кей, зажмурив глаза. – Мы не сможем связать с господином Семнадцатым Наставником…
– Почему? Они опять закрыли Октагон и подняли купол? Найдите способ, не в первый раз.
– Нет, – выдавил Кей. – Политическая ситуация и межклановые отношения стабильны в этом секторе Империи…
– Тогда свяжитесь, – Коста наклонил голову вниз, пережидая приступ мучительной боли в висках – во рту опять появился вкус желчи.
– Мы не можем связаться господин, – тихо повторил слова брата Кай. – Потому что… Семнадцатый Наставник умер. Шесть зим назад.
Спальня закружилась перед глазами Косты, молотки в голове застучали, заглушая все звуки, он падал на пол, хватаясь за стол, глядя на знакомые татуировки на плечах – клан Фу…
Умер, Семи – умер, Семи – умер…
– Ну и, что теперь?
Голос над его головой звучал знакомо. Коста с трудом пытался поймать обрывки мыслей.
– А я говорил, не нужно говорить господину сразу! Я говорил!
– Заткнись уже… Учитель сказал, будет сегодня – нам повезло, что он задержался с обозом и не вернулся на Юг… Мастер придет, посмотрит господина и все поправит…надеюсь… – последнее слово звучало едва слышно.
– Что поправит, Кай? Как это вообще можно поправить?! И Учитель уже должен быть здесь!
– Не так просто пробраться в дом незаметно, тебе ли говорить, сколькие кланы выставили у резиденции своих ищеек…
– И что? Пусть… господин очнется и все исправит!
Коста очнулся, когда шторы начали розоветь по кромке.
Закаты – это то, что всегда нравилось ему в Эль-хафе. Они были чем-то похожи на северные. Именно поэтому он так долго ждал, следил и охотился за всеми разорившимися резиденциями, выставленными на торги, чтобы купить дом именно здесь.
– Кей… – позвал Коста слугу тихо. – Пить…
– Господин! – кто-то подскочил к кровати, пощупал лоб, и поднес к губам чашку, полную прохладной чистой воды.
Божественно.
– Сколько
– Время? Обед прошел. Которая сейчас зима, сир? – перебил его Кей.
– Зима? – Коста моргнул, привыкая к полумраку – в висках отдаленно пульсировала боль. – Тысяча… семнадцатая… вчера мы пили… праздновали с Семи его новое назначение и…
– Тысяча семнадцатая! Тысяча семнадцатая! Утром была тысяча двадцатая! Кай!!! Господин забыл ещё три зимы, – Кей заходил по спальне из угла в угол. – Мы пропали… все пропало…
– Прекрати, – цыкнул Кай на брата. – Господин…
– Отчет, Кай. Быстро. Кланы…
– Это не важно, господин, – устало перебил Кай. – Учитель – мы вызвали господина-наставника Дэя будет здесь до ночи, он поможет…
– Дэй? Кто дал приказ?
– Господин…
– Кто отдал приказ?
– У нас нет выбора, господин. Я взял на себя ответственность, – Косте под нос сунули какие-то листки, скрепленные лентой в двух местах, и Кей щелкнул пальцами, чтобы светляк завис прямо над кроватью. Косте помогли приподняться на подушках.
– Что это?
– Не важно. Это – новостник. Верхний правый угол, сир. Посмотрите на дату…
– Тысяча двадцать восьмая зима. – Прочитал Коста вслух медленно. – Что это… последние события … законодательный акт одобрен советом кланов… Лу проголосовали против решения расширять сельскохозяйственные угодья… – Коста читал заголовки, шурша бумагой. – Что это? Предсказания жриц Нимы на будущее?
– Это было две декады назад, сир, – устало и обреченно произнес Кай. – За последние три дня вы забыли ровно десять зим.
Дэй приехал ночью.
Одетый, как последняя рвань, которая разносит по домам фрукты и овощи на тележках.
– Зашел через черный ход, – весело произнес Дэй, стягивая с головы длинный серый платок, крученный на южный манер.
– Пора красить волосы, – бросил Коста устало, разглядывая шевелюру менталиста. Угольно черные волосы до плеч, где почти по всей голове светились серебром отросшие седые корни.
– Знаю, – буркнул Дэй и без разрешения отправился к столику, налить себе вина. – Тебе не предлагаю, Кай сказал – он бы и чая тебя лишил бы, посадив на одну воду, чтобы не смешивать с эликсирами, которыми тебя накачали…
Коста отвернулся к окну, разглядывая ночной город вдали.
– Ашке… так сильно изменилась, – пробормотал Коста тихо.
– Столица, – поправил его Дэй, делая глоток. – Тут больше не говорят «Ашке» – это запрещено. После эдикта три зимы назад город стал безымянным.
Коста приподнял бровь, оборачиваясь.
– Твои молодцы не успели тебе об этом рассказать? – усмехнулся Дэй в пышные усы.
– Меня интересовали более важные вещи, – парировал Коста, разглядывая лицо южанина – сетку новых морщин, которые прочертили лицо, усталые складки губ.