Печать мастера
Шрифт:
– Один за всех и два за одного, – сквозь зубы громко и четко выговорил Коста.
– Не слышу.
– Один за всех и два за одного, господин Наставник!
Спереди засвистели – Третий ученик, пробегая мимо, легко подпрыгнул в воздухе и изящно-издевательски продемонстрировал им неприличный жест – группа поддержала хохотом.
– Ещё один штрафной – всем! – рявкнул Шрам, обернувшись к бегунам.
Группа досадно заулюлюкала.
– Два штрафных круга! – зарычал Наставник. – Три! За третий – благодарите – Третий номер! Пошли вон с глаз моих, и быстрее, быстрее… как сонные бегаете… –
– Твар-р-ри… – тихо прорычал Семи. – Твари конченые…
– Они будут нарушать и дальше, чтобы получать штрафные… – Коста слизнул с губы соленый пот. – …и продлить тренировку… чтобы мы свалились… нужно держаться…
Семи закрыл глаза и начал делать дыхательные упражнения. Пятый покосился снизу на Семнадцатого и осторожно, на коленках, пополз по траве к Косте.
– Держитесь, миленькие… только держитесь, – прошептал Пятый виновато. Встать обратно под бревно было нельзя, если упал и сломался – это Коста выяснил на десятый день своего пребывания на острове. – Вы только держитесь… а я помогу, чем смогу…
– Чем? – рыкнул Семи, открывая глаза. – Чем ты теперь, слизень, поможешь?!
– Помолюсь, – Пятый отодвинулся ещё дальше по траве – ближе к Косте. – Чтобы Великий даровал вам сил, и чтобы….
– О-о-о-о… – Семи зарычал. – Уйди с глаз моих за спину! Чтобы не видел тебя! Где, Нима, прости, я так нагрешил?! Где?! Что мне такое недоумение досталось в «тройку»!!! Свали с глаз… и чтоб не видел!!!
– Тихо, – скомандовал Коста. Семнадцатый начал тяжело дышать от гнева – конец бревна заходил ходуном. – Семи – тихо. Пятый – за спину. Быстро.
Трава зашуршала. Ученик устроился сзади и Косте не нужно было видеть, чтобы знать, что он делает – потому что Пятый делал это постоянно и много раз, по любым поводам, пустячным и нет – садился на колени, складывал руки перед собой и, закрыв глаза, тихо начинал молится.
Светило стояло в зените. Лицо – пекло. Плечи жгло от тяжести и едкого пота. Браслеты Пятого за спиной тихо позвякивали.
Им нужно продержаться – двадцать мгновений и три штрафных. Только двадцать мгновений и три штрафных. Если это сын горного козла не добавит больше кругов. Стоять. Дышать. Держаться.
Он сможет. Сможет. Потому что у него нет выбора.
Коста закрыл глаза, выровнял дыхание и начал считать про себя.
Две декады назад
Октагон, Остров знаний
Его привезли на остров ночью, когда на небе уже зажглись первые звезды. Высадили на пирсе, отдали сумку с эликсирами и сказали: «Пятый дом – твой». Всё.
Коста долго щурился, пытаясь разглядеть что-то с полной темноте, провожая взглядом огни джонки, и, когда глаза привыкли к сумраку, осторожно пошел по мощеной дорожке вперед.
Комплекс впереди он увидел, когда поднялся на гору – перед ним, как на ладони, тусклым желтым теплом светились огни фонарей,
Восьмой Наставник, отправляя его со слугами, был краток – не было времени.
«Приедешь, заселишься, декаду тебя никто не должен трогать – таково правило для новичков. Пройдешь круг оценки знаний и навыков. Меньше говори, больше слушай. Вникай, запоминай». Коста тогда просто кивнул – голова пылала от жара, от того, что он столько времени провел под дождем, и плохо работала.
«И, – добавил Восьмой, помедлив и оглянувшись по сторонам. – Каждое твое слово и действие будет потом просмотрено и оценено. Слово Наставников – закон на острове. Ясно? Я вернусь через декаду и все объясню. Жетон – не теряй, без него не будет допуска ни в корпус, ни в столовую, ни в учебные классы – никуда. Не откроется ни одна дверь. Нет жетона – считай и тебя нет, – протянул Наставник Косте овальную сильно потертую бляшку, с выгравированным на ней номером – «шестнадцать». Коста натянул цепочку на шею, заправив внутрь рубахи – к печати Мастера Хо.
– Эликсиры для юного ученика, – Целитель клана Арров протянул две склянки с бурым содержимым и холщовый мешок. – Это на завтра – вечер и утро.
Коста кивнул, протягивая руку, но вмешался Восьмой Наставник.
– Ученик долгое время простоял под дождем, у него болит горло. Ему следует прописать «второй эликсир» в… четверной дозе, – выдал Восьмой. Целитель приподнял одну бровь и оглянулся на прикрытую дверь.
– Старший, при всем моем уважении, диаграмма не показала…
– Значит, следует проверить диаграмму ещё раз, – надавил Восьмой. – Это первый раз, когда мой ученик прибывает на Остров знаний без меня. Проверьте ещё раз.
– Слушаюсь, – целитель склонился в поклоне, белые пальцы мелькнули в воздухе и Коста снова залюбовался серебристыми линии, вспыхнувшими прямо перед ним, погасшими через миг. – Двойную дозу, – постановил целитель.
– Четверную, – сквозь зубы процедил Восьмой. – Вы – ошиблись. Проверьте ещё раз. Это – приказ.
– Слушаюсь, Старший.
Диаграмма вспыхнула ещё раз и Коста вообще не заметил никаких отличий от предыдущей.
– Господин самый Старший Наставник прав – четверная доза, – очень неохотно подтвердил Целитель. Развернулся, скрылся в задней каморке и вынес один фиал, наполовину наполненный голубоватым эликсиром. – Под вашу полную ответственность.
Восьмой торопливо кивнул в ответ.
– Четыре глотка, не больше и не меньше, – целитель протянул фиал и Коста выпил, зажмурившись – вкус холодил и одновременно ожег горло так, что запершило. – Из возможных побочных действий у этого эликсира… в такой дозировке… потеря голоса.