Печать мастера
Шрифт:
– … сидеть полночи… – прорычал Шрам, почесав пятерней волосы на груди распахнутую на груди рубашки.
– Шестьдесят мгновений, – выдал Коста. И, подумав, добавил: – Даже пятьдесят. Лучшим каллиграфическим почерком. Я могу сделать быстро.
Шрам откинулся в кресле и попытался улыбнуться – один уголок рта пополз наверх, и лицо искривилось, превращаясь в жеваный пергамент с мятыми краями.
Интересно было бы послушать, как каждая из этих отметин появилась на лице… кто смог достать его?
– И что
Коста трижды отрицательно мотнул головой, и продолжил, тщательно подбирая слова.
– Т-т-тройка.
Шрам одобрительно кивнул ещё раз.
– С-с-семнадцатый не в вос…
– Не в восторге, – закончил учитель за него. Коста торопливо закивал.
– Был. Т-т-теперь согласен. Я прошу согласовать тройку, отнестись к идее нашей «тройки» одобрительно.
Лицо учителя напряглось и каждый шрам стал виден отчетливее – он смеялся.
– Ты хочешь, чтобы я продал тебе своего ученика? Со всеми потрохами…
– Хочу, чтобы Семнадцатый был в «тройке», – совершенно спокойно пояснил Коста. – Поставьте печать на прошении…
– А что ты можешь дать моему лучшему ученику с таким рейтингом? – Шрам откинулся на стуле и скрестил руки на груди.
– То, что не можете дать вы.
– И что же это?
«Дружбу», – Коста не произнес это вслух. Во-первых, сомневаясь, что ответ будет верным, а во-вторых, потому и сам до конца не знал, что вкладывают в это понятие люди. Учиться «дружить» – это как «рисовать». Нужна практика. И только после сотен проб и ошибок можно нащупать верный путь.
– Взаимопонимание… Пятый и Семнадцатый могут стать командой, общаться и..
Шрам вздохнул.
– К каким выводам ты пришел сам? Кажется, этой фразой Сейши любит начинать вечер. Старик уже успел совсем задурить тебе голову, волчонок. Да, старик хитер, как лис и изворотлив, как змея, но иногда он забывает, что другие Высшие более простые… Жрать, спать, трахаться. Есть, где спать – и жизнь удалась. Наше прошлое всегда определяет настоящее. Думай проще! Это ты, – Шрам отогнул указательный палец, – это мои парни, – сломать каждого – раз плюнуть, но вот так, – он спрятал пальцы в кулак, – попробуй достань… Вот это я хочу видеть! Вот чем вы должны стать!
Коста кивнул.
– Почему он не пришел просить сам?
– Тройка – это один за всех, и двое за одного. Сегодня я – один за всех.
– Я подпишу прошение, – Шрам не стал тянуть и ответил прямо, и эта прямота Косте понравилась. – Но при одном условии…
Когда Коста притворил Дверь в кабинет, ещё раньше, чем обернулся – услышал четкий дробный раздраженный стук трости по мозаичным плиткам пола.
Сейши.
К собственному куратору он обернулся стремительно,
– Ученик выполнил ваше задание, Наставник. Тройка сформирована. Разрешение получено. Состав тройки – Шестнадцатый учений, Пятый и Семнадцатый.
Его отловили сразу за Корпусом. Нетерпеливо переминающиеся на дорожке теперь уже совершенно точно полноправные члены его «тройки». Первой «тройки» в его жизни.
– Ну что?
– Что он сказал?
– Все хорошо, – Коста пожал плечами. – Они согласны.
– Они? – переспросил Семнадцатый. – Кто они?
Пятый просто моргнул, сразу поняв о чем речь:
– Я был прав. Наставники… они сговорились!
– Наставники согласны и…
Семнадцатый хлопнул его по спине со всей силы так, что Коста пошатнулся.
– … назначили наказание всей тройке разом. Нас лишили ужинов на всю декаду и…
– Ужина? Как лишили ужинов на декаду… – Возмущенно взмахнул кулаком Семнадцатый.
– …добавили три дополнительных круга на тренировке каждое утро…
– Три круга! Три!!! – взвыл Пятый.
– Ты не мог договориться как-то иначе?!
– Нет, я не согласен! Да мы сдохнем с голоду!!! Целую декаду!!!
– Да почему три круга? Почему так много… я и шесть то еле тяну! Да я буду до обеда бежать!
– Да отстань ты своими кругами, нам нечего будет жрать вечерами! Нечего, это ты понимаешь!
– Да отстань ты со своей едой, видит Великий! Ещё никто не умирал, пропустив ужин!!!
Три дня спустя, вечер
Юго-западная скальная оконечность острова
Рыба шкворчала на костре, в небе нарезали круги морские птицы, последние лучи светила пронзали розовым золотом облака и купол над Октагоном. Коста – обмакивал кисточку в походную тушницу, пристроив доску для на коленях, и – рисовал.
Пятый заглянул через плечо и присвистнул.
– Зачем тебе карта острова?
– Просто рисую… – ответил Коста, неторопливо нанося последние штрихи – ему не хватало только этой части побережья, на всех остальных он уже был.
– Ты поэтому притащил нас именно на эти скалы? Чтобы закончить карту?
Пятый и Семнадцатый переглянулись над головой Косты.
– Покинуть остров нельзя.
Коста не ответил, продолжая молча рисовать.
– Это бесполезно… ты слышишь?
– Следи за рыбой, сгорит, – бросил Коста Семнадцатому в ответ.
– Ты нанес на карту все Корпуса, тропинки, расстояния, стороны света и даже… – Пятый прищурился, вглядываясь. – Спуски к воде?
– Как часто вы должны тренировать плетения, чтобы не потерять навык? – Коста посыпал сверху просеянного песка, сдул, убедился, что тушь на рисунке высохла, и убрал пергамент в тубус. – Мы слишком мало рисуем и пишем… Я просто тренирую навык.