Печать мастера
Шрифт:
– Мой наставник не пьет!
– И поэтому у него не трясутся руки, и поэтому весь заказ делал ты? – Нейро посерьезнел. – Я повторяю в последний раз – иди Младшим к нам сам. Клятва будет мягче, клан Вонг дорожит своими мастерами. Я скажу слово, поручусь перед Наставником, станешь моим помощником, а дальше через несколько зим видно будет… и наконец, – Нейро скривился, разглядывая дырявый полушубок, перетянутый простой такелажной бечевкой, – оденешься по-людски. С твоим кривым вторым кругом тебе никогда не стать художником, – озвучил Нейро то, что говорили все. – Ты никогда
Коста распрямил плечи и снова прищурившись, до слез, вгляделся в борт корабля – «Мирия». Его надежда.
Нейро подловил его на слове в самом начале, иногда, как будто красная пелена падала перед глазами и Коста не помнил, что говорил и делал, не смотря на тренировки Наставника по контролю, «чтобы обуздать дурную кровь», говорил мастер Хо. До сих пор, спустя почти десять зим.
Наставнику Коста не сказал – просто не смог открыть рот – сводило горло от ужаса, что опять потерял контроль и ляпнул Нейро, что так уверен в «Мирии», что готов поставить на это.
Всё, что у него было. А поскольку у Косты не было ничего, кроме себя – себя он и поставил.
Ставка прозвучала, слово услышано. Кабальная клятва на пять зим – идти Младшим к Нейро и готовить для него тушь, мыть кисти и сворачивать пергаменты. Или… если он выиграет – десять фениксов и новый набор каллиграфа. И каким местом он думал, когда подтверждал ставки?
Три декады Коста каждый день перед возвращением в лавку после доков сворачивал в храм и простаивал на коленях почти тридцать мгновений. И молился. Чтобы «Мирия» пришла первой. Наставник Хо давно сказал тоже самое, что и Нейро – ему не быть художником, его вершина – это старший-каллиграф, но он не мешал ему пробовать раз за разом.
Клятва Нейро не убьет Косту. Клятва Нейро убьет его мечту. Когда-нибудь, через много зим, обмакнуть печать в алую тушь и поставить печать Мастера, оживив картину силой.
– Существует пять добродетелей – точность, осведомленность в письме, добротность руки, терпение в перенесении труда и совершенство письменного снаряжения, – пропел Нейро и демонстративно посмотрел на длинный потрепанный тубус с принадлежностями, прикрепленный на плечо – ремень стал таким старым, что истерся, и Коста связан его двойным узлом. – У тебя только четыре, вот что значит неумение выбирать Наставника.
– Мало прийти первым, им нужно будет вернутся. Все знают, что мало пройти тварей Северного моря…
– Артефакты днища разрабатывали восточники! Новые! На кристальной тяге! – отмел возражение Нейро, глядя на отделанные вкруг снизу канты корабля – ни одного чистого места, все днище покрывали руны и артефакты, клепанные прямо на древесину.
– Пройти тварей, пересечь море, – терпеливо продолжил Коста, – чего не делали никогда до этого. Ни один корабль до этого не мог достичь того берега. И мало прийти первым – нужно
– «Эспа» придет первой, – повторил Нейро то, что и так говорили на каждом углу. – Готовься приносить клятву.
Коста промолчал, только сунул руки поглубже в карманы.
Ставки делал не только весь Северный предел – все кланы Империи. Какой из кораблей достигнет «неизвестных земель» первым.
Новые земли – новые зоны влияния для кланов, новые ресурсы, новые шахты и леса, новые реки полные рыбы, новые поля, новые города и деревни. Новая жизнь.
Новый мир, кусочек которого хотел отхватить себе каждый.
Но чтобы освоить новый континент – его для начала нужно открыть, проложить безопасный путь, такой, который связал бы два куска земли в единое целое – то, что лежит за Северным морем, и побережье с этой стороны Лирнейских, которое никак не могли поделить между собой кланы Хэсау и Вонг.
Если… если новые земли будут открыты, один из кланов побережья сможет уйти покорять новый континент. И может быть тогда тут наступит шаткий, но мир.
– «Эспа» придет первой. И новые земли Империи будут носить имя моего корабля. Привыкай называть новые земли «Эспой», – ухмыльнулся Нейро и сплюнул на подтаявший снег.
– Старший помощник! Старший помощник Нейро! – Мастер требует вас к себе, проблемы с заказом для скобяной лавки! Срочно!
– Иду! – крикнул в ответ Нейро. – Я вынужден идти, сморчок. В отличие от твоего Мастера, у нас так много заказов, и я не могу потратить весь день, чтобы любоваться своим трудом. И… когда придешь домой и будет нечего жрать, вспомнишь меня.
Коста стиснул кулаки в карманах, но не обернулся.
Корабли покачиваясь стояли в гавани. Надписи на кормовых досках «Мирия» и «Эспа» – сияли золотом свежей краски, нанесенной ещё вчера. Ветер с моря пах солью, тиной и пел криками чаек, впитывал запахи верфи, масла для палубы, и уносил дальше – кружа снежную поземку в сторону форта.
«Мирийский». Новый континент непременно будет называться «Мирийским», если Великий хоть чуть-чуть любит его.
Слишком много он на это поставил. Если «Мирия» проиграет «Эспе», он на пять зим попадет в рабство к Нейро, и Наставник… просто вышвырнет его.
– Лети, как ветер, – шепнул Коста кораблю обветренными губами. – И да хранит тебя Великий.
Так же, как шептал всю декаду, накладывая штрих надписи за штрихом, как будто заклинал – «Лети как ветер, Мирия. И… вернись обратно».
Руки в карманах свело судорогой и Коста вытащил их, согрел дыханием, и осторожно размял пальцы. Слишком много работы на холоде, слишком короткие сроки. Нужно будет выменять мази для суставов в лавке алхимика, может тому опять требуется подписать с сотню фиалов?