Печать мастера
Шрифт:
– Таби… – менталист аккуратно забрал дочь у Косты, устроил на руках, чуть укачивая и нежно убрал прядь волос со лба девочки. – Таби…
“Молчи и смотри в глаза”.
Слова всплыли в голове Косты, как только Рис поймал его взгляд.
“Я могу забрать тебя отсюда. Согласен – моргни”.
Коста заморгал часто-часто.
“Нужно отвлечь охрану. Скажешь – сделал выбор остаться в клане. Хочешь в нужник. По моему сигналу.
Коста медленно дважды опустил ресницы.
“Хорошо, после третьего хода в Го. “Тупой идиот” всегда проигрывает и будет рад паузе, чтобы обдумать стратегию. Обращайся прямо к нему”.
Коста моргнул ещё раз.
“И последнее. Я хочу получить клятву”.
Его “клятва” тихо посапывала на плече отца.
Менталисту было тяжело, но он только иногда спускал дочь с рук и уходил вперед – приказывать охранникам и, возвращаясь назад, непременно проверял девочку – трогал лоб, гладил и снова брал на руки. Как будто эта заноза куда-то может исчезнуть во в сне.
Коридор – поворот – ментальный приказ. Коридор – приказ. Коридор – приказ. Коридор – приказ.
Коста ошеломленно прислушивался к себе внутри, но никаких изменений не замечал. Хотя жизнь разделилась на до и после. До темницы – он принадлежал себе и Мастеру, а после – его жизнь, сила и … вообще все теперь, принадлежало Таби-эр.
Таби-эр. Ти-эр. Коста покатал слова на языке. Должно звучать мягко и нежно, но почему выходит колюче, как и сама девочка?
Менталист – Рис, поправился про себя Коста – не просил невозможного, только жизнь за жизнь. Он – вытащит Косту и приведет к Хо, а Коста – отдаст жизнь за Таби, если придется. Будет защищать даже ценой своей. Равноценная плата.
Правда, менталист сказал, что это “особая клятва” – ментальный приказ, обойти который у Косты не получится, как ни пытайся. Но пока Коста не чувствовал ничего особенного, глядя на темноволосую головку – ни желания защищать, ни желания – прости, Великий – отдать жизнь за эту “бешеную”. Девчонка раздражала, как и прежде. Единственное желание, которое у него появилось – рисовать. Поставить доску, закрепить пергамент, настроить свет и попробовать уловить оттенок веснушек на маленьком носике и…
– Замри, – скомандовал ему Рис, аккуратно спуская девочку с плеча и пристраивая стене. – Жди. Тихо, – и растворился в сумраке коридора.
Этот коридор они тоже миновали без проблем – менталист отводил глаза и охрана просто замирала, неподвижно глядя в никуда.
– Очнешься через три мгновения. Здесь все спокойно. Никто не проходил. Ты никого не видел, – повторял менталист тихо, глядя каждому прямо в глаза, и легонько касаясь висков охранника пальцами.
Они добрались до черной лестницы и пошли нижними
Коста не знал, кто строил поместье, но все под землей было изрыто ходами и коридорами.
Они шли долго, иногда кружили на месте, иногда возвращались обратно, менталист устал и дышал сипло и с присвистом, таща дочь из последних сил. И последние два коридора приказы охране и слугам давались ему все труднее и труднее – кровь шла носом практически безостановочно – откат от нарушения клятвы. И Коста, оторвав край подола у девчонки, затирал капли на полу, идя последним, стараясь не пропустить ни одну.
Нет, следы заметят и найдут, если захотят, но позже и не сразу.
– Тихо. Проверю, – менталист опять снял Таби с плеча, промокнул кровь под носом рукавом и нырнул вверх по лестнице, откуда уже тянуло не сыростью, а свежим снегом и дымом. – Чисто, – вернулся он через пару мгновений. – Теперь самое сложное – взять сани, и до первой линии. Пройдем пост – считай свободны. Твоя задача – отвлечь, делай следующее…
Коста кивал, слушал инструкции и мысленно простраивал в голове последовательность действий.
Если они выберутся, если Великий благоволит к ним – он зайдет в первый же храм по пути, как сможет, и поставит столько свечей, насколько хватит фениксов в карманах – просто вывернет их все перед жрецом, не оставив себе и монетки… только бы Великий не оставил их, только бы…
Старый Керн, вторая пригородная стрела
Проулок
– Почему так долго? – ещё никогда Коста не был так рад слышать раздраженный голос наставника. – Рис? Малец, ты живой?
Коста покивал головой, с облегчением выбрался из саней и склонился над сугробом – но его не вывернуло. Менталист гнал лошадей так, как будто за ними летели все демоны Грани разом.
– Малец?
– Жив. Мастер.
Его потрепали по голове и накинули поверх меховую полость.
– Почему вы раздеты?
– Подали нищим по пути, – огрызнулся менталист.
– Рис? – Наставник щелкнул пальцами и запалил светляк. – Откат? Уже? Скольких ты уложил? Столько крови, ты что напал на члена рода?!
– Нет, гаси плетения, – рявкнул тот в ответ и швыркнул носом. – И дай тряпку, хоть какую-нибудь, пока я не залил здесь всё. И нужно избавиться от саней, слишком приметные…
– Вы опоздали! Я же передавал во сколько вы должны быть здесь! Что случилось? Почему Таби-эр спит?
– Не важно, – менталист тщательно вытер лицо платком, размазав кровь. – Уже ничего не важно. Мы – выбрались. Важно, что ритуал – уже начался и Блау не сможет прервать его, пока не примет силу. У нас есть время до утра.