Печать мастера
Шрифт:
Контроль, контроль, контроль…
– Н-е-е-е трогай…
– Заткнись, я сказал… – от ещё одного одного удара он отлетел дальше, мир вокруг стал ослепительно красным и четким, как ночью, вспыхивая гранями.
Звуки стали ярче, запахи – острее, потом воняло так, что хотелось заткнуть нос. Алые силуэты двигались и размахивали руками. Очень… медленно размахивали руками.
– Откры…
Мастер завтра будет ругать его… да, будет
– А-а-а-а-а…
Очнулся он мгновений через пять, чувствуя, что грудь ходит, как кузнечные мехи. Тряпки с ладоней потерялись – пузыри лопнули, и руки были в крови.
Коста облизал губы – медь и соль.
Он слышал каждый шорох и стук колес на соседних улицах и шелест крыльев птиц сверху. И он… наконец-то чувствовал себя живым.
Гнев, разъедающий его изнутри жаром – ушел, выпущенный наружу. Он видел цвета четко и ясно, воздух был прозрачен и чист, так же, как его мысли… Что он натворил?
Троица валялась на земле. Один – у стены не двигался и не подавал признаков жизни. Второй, как сломанная кукла, стонал, прижимая странно вывернутую руку к себе, третий – заводила… отползал от него, закрывая ладонями разбитое лицо…
– Ты бешеный… больной… только подойди, – отползал третий все дальше. – Только подойди… только тронь… нигде в городе покоя не будет…
Коста молча похромал к тубусу – левая нога почему-то подворачивалась. Поднял с земли, отряхнул от грязи, проверил застежки – все цело и забросил за спину. Подобрал свою баночку – край откололся, но мазь не вытекла – влажно светилась внутри. И подошел к заводиле.
– Только тронь… Только посмей! – взвизгнул он. – нестабильных ловят и убивают… ты червь с плетений съехал… только тронь!!! Только… а-а-а-а…
Коста наклонился и подобрал зеленое яблоко и выпавший из карманов оборванца короткий широкий нож, и сунул по карманам.
– Только посмей! Только посмей! Только посмей!!!
Коста молча постоял над ним, поправил ремень и похромал на выход.
– Только появись ещё раз на рынке! Только выйди ещё раз на улицы! Да я подниму всех, тебя будут ловить и днем и ночью! Нас много!!!
Храм Великого
После обеда, переждав жару, Коста вернулся в храм – за вечерней порцией еды. В очереди на него косились больше, чем утром и отодвигались. Хотя он умылся, но нос немного распух, лицо красное, тряпки грязные, и он явно выглядит хуже многих из них.
Хуже последнего нищего.
Коста встал в очередь крайним, поправил тубус, и тут его толкнули в бок.
– Ты бы это… валил бы отсель…
Коста моргнул.
– Ищут тебя… – худой смуглый до черноты мужик – с дырой вместо передних зубов, посмотрел на тубус, – …или кого-то твоего роста с такой сумкой круглой за
Коста выглянул – двое в сером разговаривали со жрецом, и тот кивал, показывая на очередь.
Коста снова юркнул за спины.
Его ищут? Кто? Да кому он нужен? Он вообще ничего из себя не представляет и ничего не умеет… если только…
“Мальчишка все равно умрет…”
– Да вот же он! – крикнул кто-то в начале очереди. – Вот же он! Значит мне полагаются фениксы!!!
Коста сделал пару шагов назад и припустил со всех сил, нырнул в ближайший проулок к храму и помчался.
В боку кололо. Тубус он не потерял по дороге только милостью Великого. Нога болела ещё сильнее.
Его не просто ищут – его хотят поймать, и причина может быть только одна – он ученик своего мастера.
Он не знает город. Мастер – умер, жилья – нет… Где он сам стал бы искать себя?
Коста посмотрел на руки – рисовать он сможет только через несколько дней, но этого никто не знает.
Он бы стал искать там, где ученик каллиграфа может заработать фениксов.
Коста прикинул расстояние до вторых ворот из города и, стараясь держаться в тени деревьев и выбирая проулки, похромал в сторону лавки Скорняков – самое ближайшее место из тех, где ещё два дня назад им улыбались, кланялись и обещали большой заказ на несколько декад.
Мастерская по выделке кож была такой же, какой он запомнил её в последний раз – переднее чистое подворье для гостей несколько строений, большой задний двор с невысокой оградой, где сновали ученики, и огромные чаны, под которыми лениво тлел огонь. И запах. Невыносимый запах краски и едких испарений.
Коста притаился в тени соседнего дома, спртятавшись за полуобвалившимся крыльцом, натянул на голову халат и принялся ждать.
Ждать пришлось недолго – мастер-скорняк пару раз выходил покрикивать на учеников и проверять чаны, а потом…
…маг в сером или наемник, Коста не смог определить ничего – на одежде никаких опознавательных знаков, ничего кроме того, что лавочники, купцы и простые горожане не двигаются так текуче и рабы со слугами никогда не держат плечи так уверенно.
“Серый” переговорил со главным скорняком недолго и вышел.
Коста сжал жетон под нижней грязной рубахой.
Значит, действительно – ищут. И… если это те же, кто приходил за мастером – обязательно найдут…
Ищут кого-то его возраста, ищут мальчишку с тубусом за спиной, ищут ученика каллиграфа… тогда все просто – он должен перестать им быть.