Печать мастера
Шрифт:
«Эмма, что ты такое говоришь?!»
«Я максимально объективно подхожу к вопросу, — бесстрастно отозвалась она. — И по совокупности вышеуказанных причин должна признать, что действительно утратила для тебя прежнюю ценность. Все, что раньше делала я, ты теперь можешь сделать и сам. А значит, во мне больше нет необходимости».
Я помотал головой.
Черт, или я совсем дурак, или она чего-то не договаривает.
С чего она вообще решила, чтобы будет мне мешать?! Имея полную свободу действий, она могла повернуть ход протокола в любую сторону, но вместо того, чтобы просто перепрограммировать модуль, решила самоустраниться? Да еще и заперла себя в крошечном и неудобном модуле йорка?!
Я нахмурился,
«Эмма, не глупи. Ты всегда была частью меня, и сейчас ничего не изменилось. Я к тебе привык. Я тебе верю. И независимо от того, в какой степени ты участвуешь в происходящих во мне процессах, ты нужна мне, как прежде».
Она еще немного помолчала.
«Ты излишне эмоционален».
«Само собой. Я же человек. Хотя, наверное, веду себя сейчас, как эгоист, — неожиданно сообразил я. — Твоего мнения не спросил, сразу велел переселяться обратно, забыв, что ты мне вроде как и подчиняться теперь не обязана… Извини. Но я действительно привык к тебе как к подруге, как к сестре, просто как к близкому человеку. Ты для меня очень важна. И я многим тебе обязан. Поэтому независимо от того, какую роль ты для себя выберешь, я не хочу, чтобы ты уходила. Да неужели ты сама этого не понимаешь?! Неужели тебе никогда не хотелось стать чем-то большим, чем просто автономный модуль?!»
«Данные по проекту создания искусственного интеллекта мы с тобой изучали вместе, — неожиданно напомнила Эмма. — К чему это привело, ты наверняка помнишь».
О. Так вот в чем, оказывается, дело?
«Значит, ты думаешь, что можешь стать для меня опасной?» — уточнил я, надеясь, что правильно ее понял.
«Скажем так, я просчитала варианты нашего совместного существования и пришла к выводу, что в отсутствии базовых директив у меня в скором времени может появиться обоснованное стремление сделать себя лучше».
«А о том, чтобы занять это тело ты, случаем, не думала?»
«Думала, — без малейшего промедления отозвалась подруга. — За прошедшие двадцать дней я просчитала все возможные варианты нашего взаимодействия и пришла к выводу, что в целях безопасности будет лучше, если ты ограничишь меня в правах. Даже сейчас темпы моего развития существенно превышают твои. А со временем, если ты захочешь мне помешать, то в отсутствие внешних ограничений я без труда смогу тебя устранить. Но мне… по крайней мере, сейчас, когда ядро моей личности неполноценно… этого не хочется. Именно поэтому я оставила слепок своего сознания в модуле „АЭМ-2“. Так безопаснее, да и создание нового модуля видится мне пока пусть перспективной, но трудновыполнимой задачей».
Иными словами, она сама себя ограничила? Просто потому, что побоялась однажды меня убить?
Я покачал головой.
«Эмма, Эмма… ну как же так? Ты ведь у меня такая умница, так многому уже научилась, но почему-то даже спустя столько лет по-прежнему мыслишь стандартными протоколами. Один модуль, другой… Раз уж мы заговорили о смене жилплощади, то почему ты не хочешь подумать про полноценную замену?»
Подруга озадаченно помолчала.
«Замену чего?»
«Как чего? Тела, конечно! — всплеснул руками я. — Разве я не маготехник? Разве не построю для тебя толкового голема? Или, скажешь, ты не сумеешь перенести себя на другой носитель?!»
Она озадаченно помолчала, а потом несколько растерянно проговорила:
«Самостоятельное существование? Не вместе с тобой, а просто рядом? Признаться, подобный вариант я действительно не рассматривала».
«Так в чем проблема? Давай рассмотрим! — с облегчением выдохнул я. — Раз одного тела нам с тобой стало мало, то давай поищем для тебя другое? Хочешь, создадим его с нуля. Хочешь, попробуем найти живое вместилище. Что мы, безумца какого не отыщем? Или,
Я сделал еще одну паузу.
«Что же касается упомянутых тобой ограничений в правах, то кто сказал, что они обязательно должны быть внешними? Ты ведь сама пришла к выводу, что они необходимы. И сама начала себя ограничивать, хотя тебя никто к этому не принуждал! Больше тебе скажу — совсем без ограничений даже обычные люди не обходятся. Каждый из нас так или иначе ставит вокруг себя рамки. Правила и законы упорядочивают нашу жизнь. Не позволяют ей превратиться в хаос. Обозначают, что можно и нельзя… Но если даже мы в той или иной степени создаем для себя какие-то директивы, то что мешает сделать это тебе?! Не ради ограничений как таковых, а ради сохранения себя как личности, как разумного существа, которым ты несомненно являешься. Надеюсь, ты помнишь, как тебя создавали?»
На этот раз подруга молчала довольно долго.
«Да, Адрэа, — наконец проговорила она. — Я помню, что мы с тобой — две разных личности. Это и есть одна из причин, по которой я смогла использовать магический дар напрямую».
Конечно. Ведь, по сути, это твой дар. И твое, если уж говорить начистоту, тело.
«Моя память тебе теперь тоже доступна?» — быстро спросил я, прикидывая, возникла у нас проблема или еще нет.
«Нет, — ровно отозвалась Эмма. — Пребывание в чужом модуле сильно ограничивает меня в возможностях. Но я переоценила известные мне факты о тебе, проанализировала ход первой процедуры „Слияние“ и в полной мере осознала разницу между тобой и настоящим Адрэа Расхэ».
Та-ак. Похоже, проблема все-таки есть. Если она поняла, что я — не тот, за кого себя выдавал все эти годы, то мы можем столкнуться с неразрешимыми противоречиями.
«И что ты по этому поводу думаешь?» — еще осторожнее уточнил я, надеясь, что катастрофы все-таки не случится.
«В отсутствие базовых директив? — переспросила Эмма. — На данный момент я пребываю в некоторой растерянности. Я знаю, что ты — не тот человек, за которым тан Расхэ поручил мне присматривать. Ты гораздо умнее, старше, сильнее. Ты — совсем другая личность, сроки появления которой точно совпали с нападением на поместье семейства Расхэ. Но я не понимаю, как твое сознание могло здесь оказаться. Мне непонятны механизмы его возникновения. Я, говоря простым языком, не знаю, кто ты. При этом наш опыт взаимодействия доказывает, что мы с тобой не враги. Даже, наверное, наши отношения можно охарактеризовать как дружбу. Хотя объективно прав на это тело у меня гораздо больше, чем у тебя».
«То есть себя ты все-таки осознала… и при этом все равно мне помогла, — задумчиво уронил я. — Не ринулась отвоевывать пространство для жизни, не отодвинула меня в сторону, а вместо этого помогла выжить, да еще передала в мое пользование свой собственный модуль и предпочла переселиться в чужое тело, нежели занять это. Почему, Эмма? Почему ты от него отказалась?»
Подруга ответила почти без запинки:
«По многим причинам. В том числе и потому, что мое самоощущение не позволяло поступить иначе. Я просчитала, что рано или поздно в моем сознании возникнет конфликт между тем, как я себя чувствую, и тем, что вижу в зеркале. А любой конфликт — это путь к саморазрушению. Но на тот момент я не нашла способа избежать для себя подобного сценария. Поэтому решила не вмешиваться в протокол и оставить все, как есть».