Печать мастера
Шрифт:
— Солнце мое, давай-ка мы договоримся, — наконец проговорил я, присев на корточки и обхватив ладонями детское личико. — Отныне, если ты захочешь мне что-то сказать, ты скажешь это сразу. Напишешь, позвонишь, передашь через дедушку Даэ, придешь в мой сон… неважно. А я в свою очередь обязуюсь тебя выслушать. Клянусь честью и родом. Хорошо?
Меня, как и вчера, снова на мгновение окутала яркая золотистая дымка, и при виде нее у Арли на губах наконец-то появилась неуверенная улыбка.
— Старший род… у младших дымка блеклая. Но за тобой стоит сильный род.
Я мысленно хмыкнул.
Фиг знает, кто там меня слышит и означает ли на самом деле клятва какую-то реальную связь с родом, но, по крайней мере, я воочию убедился — вчера мне не почудилось, и клятва действительно была. Да и сегодня, похоже, меня и впрямь услышали.
— Так ты сделаешь, как я прошу?
— Я не смогу сказать тебе всего, — с виноватым видом отстранилась Арли. — Предвидения не всегда конкретны. А иногда для того, чтобы помочь, нужно просто остаться в стороне и ни во что не вмешиваться.
— Не возражаю. Оставайся в стороне, если тебе это покажется наилучшим решением. Но если окажется, что тебе необходимо что-то сказать, то будь добра, сообщи.
— И ты меня послушаешь? — недоверчиво переспросила малявка.
Я легонько стукнул кончиком пальца ее по носу.
— Я же поклялся, глупенькая. Да, я к тебе прислушаюсь. Хотя бы для того, чтобы тебе не пришлось меня шантажировать, а у меня, в свою очередь, не появился бы повод тебя убить.
Арли опустила плечи.
— Хорошо, я попробую, но это будет нелегко. У меня ведь еще нет своего идентификатора, а использовать чужой опасно. К тому же этой осенью меня отправляют в закрытую школу для девочек, так что мы с тобой теперь долго не увидимся.
— Какая школа? — удивился я. — Тебе же всего шесть!
— У меня слишком быстро развивается дар, — еще больше понурилась малявка. — Обычных блокираторов уже не хватает, поэтому я даже с ними вижу то, чего, по заверениям бабушки, видеть не должна. Дедушка Даэ хотел отдать меня на обучение только в следующем году, но бабуля сказала, что рисковать нельзя. Поэтому уже на следующей неделе я уеду из Таэрина. Надолго. В закрытую зону, откуда вряд ли смогу с тобой связаться.
Я погладил огорченную девчонку по голове.
— Ничего. У нас всегда останутся для связи сны.
— Да, — слабо улыбнулась она. — Только на них и надежда. А еще я попросила бабушку зачаровать твой кулон. И если ты дашь мне каплю своей крови, то я всегда буду знать, жив ты или нет.
Я недоверчиво проследил, как она вытаскивает из-под воротника платья золотую цепочку с крошечным золотым йорком — почти точной копией того, что сейчас дремал у меня за пазухой. Причем над кулоном и впрямь виднелось слабое магонорическое поле, как если бы кто-то превратил обычную безделушку в простенький амулет.
— Можно я тебя об этом попрошу? — не слишком уверенно произнесла юная лэнна Хатхэ, когда я ненадолго задумался. А после того, как я проколол палец найниитовой иглой и капнул кровью на кулон, с неимоверным облегчением выдохнула: — Спасибо. Теперь он теплый. И до тех пор, пока это так, я буду знать,
Она еще немного постояла, подумала, а потом утерла застывшие на ресницах слезинки.
— А теперь мне пора. Прости, Адрэа, что так сумбурно вышло. Но если мы задержимся, Лусине может здорово попасть.
— Пока, Арли, — кивнул я, не став ее задерживать. — Береги себя.
— Я буду скучать, — тихо призналась маленькая принцесса. После чего отступила, глядя на меня так, как будто хотела сказать что-то еще. А может, запомнить? После чего решительно отвернулась и, взмахнув косичками, выбежала на улицу, оставив меня одного.
Вечером того же дня, ровно в шесть, я уже выходил из ворот академии с большой дорожной сумкой наперевес.
К тому времени я успел и отдохнуть, и несколько раз перекусить, и незаметно подпортил газон в нескольких городских парках, и даже простерилизовал округу в пределах доступных мне десяти майнов. Благодаря этому потерянную в капсуле массу я почти добрал. Силы восстановил. После возвращения в академию даже успел немного потренироваться, прекрасно зная, что это ускорит адаптацию к обновленному телу. А перед уходом еще и в зеркало посмотрелся, чтобы убедиться, что следов недавнего истощения и в помине не осталось.
Однако, когда я вышел на улицу и подошел к стоящему на стоянке служебному ардэ с эмблемой школы Ганратаэ, наставник моментально насторожился.
— Адрэа, с тобой все в порядке? — спросил он вместо приветствия. — Ты выглядишь усталым.
Блин. Да у него что, чуйка какая-то особая есть?!
Я как можно беззаботнее отмахнулся.
— Пустяки. Просто бессонная ночь выдалась, но от этого вроде никто не умирал.
Лэн директор с сомнением меня оглядел, но, хвала тэрнэ, с расспросами не полез, так что я просто закинул сумку в багажник и полез в ардэ, радуясь тому, что всего через несколько рэйнов окажусь дома.
— Нет, — сказал наставник, когда я собрался, как обычно, усесться на переднее сиденье. — Назад садись. Хоть поспишь в дороге, а то на тебя смотреть больно.
Я поначалу хотел возразить. Не настолько уж мне было фигово, чтобы сидеть сзади, как какому-то первоклашке. Но в конечном итоге так действительно оказалось лучше, потому что уснул я чуть ли не сразу после того, как ардэ взлетел, а продрал глаза лишь после того, как мы приземлились на площадке перед нашим домом.
Пять с половиной рэйнов продрых, это ж надо…
Впрочем, наставник и после приземления сразу погнал меня наверх, досыпать, не позволив даже сумку достать из багажника. Видать, в его понимании выглядел я действительно хреново. Поэтому в тот день… вернее, уже ночь… мы так и не поговорили, ну а утром в одэ-рэ, когда я наконец-то выспался, дома уже никого не было. Просто потому, что каникулы случились исключительно у меня, тогда как у наставника отпуск должен был начаться только через три дня, с первого ардэля, и лэн Даорн, как ему и положено, отправился на работу, предоставив дом в мое полное распоряжение.