Печать смерти
Шрифт:
От Вилейки, где жил Вага и стоял наш коттедж, до Кирнеи, как я понял, было дня два пути верхом. Еще не меньше двух дней уйдет на работу. В общем, на дорогу и прочее я, с запасом, насчитал неделю.
– Я слышал, караван вот-вот отправится назад через горы. Мне хотелось бы к нему присоединиться.
– Не беспокойся, не опоздаешь, – отмахнулась эльфийка. Все ее мысли явно были заняты предстоящей поездкой. – Будь готов, завтра на рассвете мы с Ярвианном заедем за тобой.
Между тем на улице уже начало смеркаться, и я засобирался
Ильяланна отправилась меня провожать. Общество ее не доставляло мне удовольствия, но в одиночку я боялся заплутать в незнакомом лесу в сумерках.
– Кстати, как твоя рука? Не мешает работать? – запоздало спохватилась фея.
Я погладил свежий шрам на правом предплечье.
– Нет. – Рана и вправду меня совсем не беспокоила.
– Как вообще можно было поверить в то, что укус оборотня дарит бессмертие?
Неподдельное удивление собеседницы уязвляло меня ничуть не меньше отточенной иронии. Бессмертной не понять обреченного, хватающегося за соломинку!
– Прежде и я смеялся над историями о чудесных исцелениях. Но печать сильно поубавила во мне скепсиса, – неприязненно заметил я.
– Люди совершенно лишены логики, – ничуть не беспокоясь о моих чувствах, продолжала разглагольствовать ведьма. – Из всех разумных существ, населяющих Хаэль, только человек знает, что смертен. Но все равно воспринимает весть о наступлении последнего часа как величайшую трагедию.
– А эльфы, значит, радуются приходу смерти?
– Смерть неизбежна. Жизнь вечна.
Мне показалось, я уже слышал из уст Ильяланны эту фразу.
– Смерть, конечно, неизбежна, но я предпочел бы отложить встречу с ней до старости, – мрачно заверил я. Тут меня посетила новая идея: – Скажите, миледи, вы ведь разбираетесь в заклинаниях? – (Та кивнула.) – Это проклятие, печать смерти, нельзя уничтожить, – (снова кивок), – но что, если отнять руку, на которой она стоит?
Прежде я считал, что лучше умереть, чем стать калекой, но теперь такая плата за жизнь не казалась мне чрезмерной.
– Это лишь ускорит события, – сообщила она без намека на сострадание. – Свойства заклятия таковы, что при попытке избавиться оно убивает мгновенно. Иначе бы это была не печать смерти, а какая-нибудь второсортная порча!
Что же, я почти не рассчитывал на другой ответ.
В темноте мы вышли к гостевому коттеджу. Я распрощался с феей, пообещав, что в условленный час буду ждать ее и Ярви на краю леса. Напрашиваться на ночлег к Ваге было поздновато; повздыхав про себя об упущенном свидании с Дориндой, я отправился в общую спальню на втором этаже. На первом уже который день шла пьянка, я так понял, караванщики не собирались просыхать до того самого момента, как придется двигать в обратный путь.
Со всеми этими ночевками то там, то тут я умудрился раскидать свои небогатые пожитки по двум домам. Так что, едва рассвело, пришлось идти на двор
– Куда это ты опять собрался? – позевывая, поинтересовался старик.
– Да… – Я не мог выдать доверенную мне тайну, но и врать приятелю не хотел. – Леди Ильяланна просила меня прийти в Дор Хейв, – сообщил уклончиво.
– Слушай, моя невестка – обычная дура, но кое в чем она права, – неожиданно заявил Вага. – Не позволяй золотому лесу пустить корни в твоем сердце!
– Ты о чем это, дед? – не понял я.
– Да о том, что видел, как ты смотришь на госпожу Ильяланну. Зря это, только душу надорвешь.
В груди у меня что-то неприятно шевельнулось. Конечно же Вага был не прав, и никаких особенных взглядов на леди Ильяланну я не бросал. Во-первых, у меня была любимая невеста в Каннинге, а во-вторых и в главных, я уже обручился со Смертью, и боюсь, на других дам времени у меня не осталось! Захотелось ответить лезущему с ненужными советами вознице что-нибудь резкое, но я сдержался – ни к чему обижать доброго человека.
– Ты ошибся, старик, – следя, чтобы голос звучал ровно, выговорил я, – мне нет дела ни до леди Ильяланны, ни до золотого леса.
– Ладно, если так. – Вага кивнул, но мне показалось, он не поверил ни единому моему слову. Ну и Бездна с ним, пусть думает, что хочет!
Хэйворд получил известие о войне в Гверистане практически одновременно с герцогом. И капитан «Насаждающих», которого он вызвал, чтобы поделиться новостью, уже знал о случившемся. У Иринга не было шпионов за пределами Каннингарда, зато имел наушника в герцогских покоях.
– Эти подонки даже не считают нужным скрывать свои планы! – Носок капитанского сапога раздраженно затрясся. Иринг не смог усидеть на месте, вскочил со стула, злоба душила его, подкатывая к горлу. – Фактически они уже объявили своего драгоценного Эрта единственным богом, а завтра заставят и нас поклониться своему идолу. Я говорил, нельзя позволять расползаться этой гнусной ереси.
Первый Учитель молчал.
– С благословения Прекраснейшей, можно было бы сегодня же сжечь Храм Возрожденного в моем квартале!
– Успокойся. – Старший нарн сердито зыркнул в сторону гвардейца Ифет. – У богини есть для тебя другое задание. – Жрец сунул в руки Ги-Деону какую-то грязную тряпку, тот развернул брезгливо – от ветоши ощутимо попахивало мм… немытым человеческим телом. Тряпка оказалась письмом, еще точнее – донесением. Капитан, хмурясь, пробежал глазами кое-как накорябанные на ткани строчки.
– Кто этот доносчик, что пишет как курица лапой? Половины слов не разобрать!
– Неважно. Возьми пару гвардейцев, поезжай в Линье. Разберись с этим случаем.