Печать смерти

Цыганок Ирина

– Вам может пригодиться, – кладя на край стола объемистый фолиант, произнес он и вышел, не дожидаясь, пока я отвечу или хотя бы взгляну на принесенную книгу.

На обтянутой кожей обложке значилось: «Трактат о том, как подобает вести себя на малых и больших приемах, свадьбах, похоронах, конных прогулках, а также и в иных обыденных случаях». Не без труда разобрал я золотую вязь. Открыл книгу – хвала богам, дальше шрифт был вполне читаемым, без многочисленных хвостиков и завитушек, а то мне при моем небогатом опыте на прочтение каждой страницы недели не хватило бы.

Пролистал главу о поведении за обеденным столом, потом еще главу о «малых и больших приемах». Не нашел для себя ничего нового. Правила этикета, преподанные мне еще в Карской

академии, ничем не отличались от тех, которые предлагал читателю неизвестный мне эльфийский автор. Я и прежде знал, за сколько шагов прилично отвешивать поклон даме или с какой стороны обходить стул, подсаживаясь к общему столу. Но я не сразу отложил «Трактат», наткнувшись на закладку, отмечавшую забавнейший раздел, где говорилось о том, как приличный эльф должен ухаживать за дамой.

«…Не следует сразу дарить понравившейся вам даме букет алых роз. Красный – цвет страсти, а на первых порах следует сдерживать свои порывы. Не стоит также отправлять и белые цветы. Они символизируют вечное успокоение и смерть…» – и так далее. Я зачитался до глубокой ночи.

То, что намеченный бал – не рядовое событие, я понял, как только увидел наряд нашей майру дарро. Даже не наряд, а диадему… корону… не знаю, как назвать возвышавшийся у нее надо лбом головной убор. По форме он больше всего напоминал надетую на голову вазу. Только не подумайте, что корона выглядела грубо или безобразно. Это было настоящее ювелирное чудо, но его основу представляли золотые полосы толщиной в палец. Они изображали переплетавшиеся между собой ветви майлинеру. На ветвях, естественно, были золотые листья, спаянные из тончайшей проволоки, а на перекрестьях ветвей распускались бриллиантовые цветы. (Наконец-то я увидел цветущие майлинеру!) Все это смотрелось потрясающе, но ума не приложу, как у нашей феи не переломилась шея от чудовищного веса.

– Вы готовы? – Майру дар вплыла в комнату в своем драгоценном уборе. Корону дополняло не менее роскошное платье, тоже золотое, льнущее к телу, с длинным, сейчас перекинутым через сгиб локтя шлейфом.

– Да, – ответил Ярвианн.

– Нет, – в унисон ему заявил я.

Эльфийская модистка на свой манер отомстила мне – уж не знаю за что: должно быть, за ущемленную гордость своих братьев по крови. В сшитом ею стеганом дублете я сам себе напоминал праздничную постель для новобрачных – с шелковыми занавесочками, атласными подушечками и морем никчемных лент и помпонов. Тьфу!..

– Я не надену это на люди, – как можно тверже сообщил я Ильяланне.

– Наденешь, – безапелляционно возразила та. – Ты теперь майерлинг Золотых Листьев и не должен ронять честь клана!

– Да я опозорю его одним своим видом!

– Глупости. Это прекрасный костюм. В меру нарядный и пышный.

Я мысленно застонал, сжав до боли зубы. Ярвианн тихо млел от смеха за спиной у сестры.

– Что такое? – безошибочно почувствовав подвох, повернулась к нему фея.

– Ничего, им майру дарро, – тут же скроив серьезную мину, заверил он.

Самое обидное, что на эльфе такой же вычурный наряд смотрелся вполне уместно. Даже красиво. Я еще раз бросил взгляд на свое отражение в зеркале: медведь, зашитый в стеганый тюфяк!

– Миледи…

– Хватит разговоров, мы опаздываем. – Не слушая возражений, Ильяланна царственно вскинула голову и направилась к выходу.

Ярви, подмигнув, пошел за сестрой. Мне ничего не оставалось, как последовать за ними.

Я не страдаю избыточной чувствительностью, но, прибыв в королевский дворец, ясно почувствовал, в какой гадюшник попал. Наше появление вызвало подлинный фуpop, но фурор особого свойства – недоброжелательный. Еще бы: телохранитель – человек, вот уж есть на что посмотреть! Нет-нет, открыто никто на нас не пялился. Но я кожей ощущал эти неприметные скользяще-косые взгляды, острые и ядовитые, словно отравленные клинки. Здесь все улыбались друг другу, и никто никому не был рад. Подбородок

Ильяланны взлетел еще выше, уж не знаю, каким образом она умудрялась удерживать свой грандиозный убор на голове при таком положении шеи. Мы прошествовали через анфиладу роскошных залов. Не спрашивайте про тамошнюю обстановку, сплошной калейдоскоп переливающихся занавесей, хрустальных люстр, ковров, зеркал едва коснулся моего сознания, сосредоточенного на том, чтобы достойно исполнять свою роль. Что должен делать телохранитель на приеме? Охранять нанимателя. В моем случае нанимателей было двое. Ильяланна приказала присматривать за Ярви, но, судя по тем самым колющим взглядам, ей и самой могла потребоваться защита. «Глупости! – прервал я себя. – Какая опасность может угрожать эльфам на торжественном приеме? Интриги интригами, но не станут же они устраивать резню на глазах у короля?»

Мы как раз достигли тронного зала. У боковой стены (а не в дальнем конце на возвышении, как я ожидал) восседал на троне Ги Ильмариенн. Он был в черном с серебром камзоле, пурпурный королевский плащ небрежно перекинут через спинку кресла. Трон меньшего размера рядом пустовал, я уже знал, что король – вдовец. При нашем появлении Ги поднялся и весьма сердечно поприветствовал леди Ильяланну. Ярвианн тоже удостоился дружеского кивка. Не остался без внимания и я; темная, четко очерченная бровь чуть заметно приподнялась, когда взгляд правителя остановился на вытатуированном на моей шее знаке.

– У тебя новый телохранитель? – с непередаваемой интонацией поинтересовался он у Ильяланны.

– Да. – В ответе звучал вызов. Но король его не принял, он глянул куда-то в сторону, и тут же за спиной у Ильяланны возник эльф, пододвинувший стул леди.

– Присаживайся, – пригласил Ги. – До ужина далеко, я хотел бы побеседовать.

Мы с Ярвианном почтительно отступили к стене. Отсюда хорошо просматривался зал, да и разговор правителя и леди Золотых Листьев был прекрасно слышен. Вот только велся он на эльфийском языке. Как ни далеко я продвинулся по пути изучения чужой речи, воспринимать на слух обычный разговор все еще было сложно. Вроде бы все слова понятны, а на то, чтобы соединить их воедино и уловить смысл, уходила масса времени, я даже вспотел, пытаясь угнаться за мыслями собеседников. Особенно отвлекало то, что окружавшие нас гости то и дело подходили к Ярви и заговаривали с ним. Следить за ходом сразу нескольких бесед оказалось для меня непосильной задачей. И я, плюнув, перестал прислушиваться, а сосредоточился на наблюдении. Жесты и выражения лиц иногда говорят больше, чем слова. Правда, и тут меня ждало разочарование: эльфы весьма искусно носили маски веселости и благодушия. И хотя враждебность прямо-таки витала в воздухе, она не имела определенной направленности. Все ненавидели и презирали всех, и все, скрупулезно придерживаясь этикета, не позволяли чувствам выплеснуться наружу.

– Ты приняла в клан человека, – убедившись, что смертный телохранитель Ильяланны отвлекся на бойкую дамочку, вертевшуюся рядом с Ярвианном, полувопросительно произнес Ги.

– Ему я доверяю больше, чем своим ти-виеру.

– Если так, – осторожно начал правитель, – почему не поправить дела клана с помощью брака?

– Ярвианн еще слишком молод.

– Я не о нем, я о тебе.

– Я не унижу себя замужеством с мужчиной младшей ветви. – Губы Ильяланны сложились в презрительную улыбку.

– Я, собственно, имел в виду себя.

Слова правителя пробили брешь в броне высокомерия, которой окружила себя фея. Презрительная улыбка сползла с лица.

– О чем вы говорите, Ги! Вы не можете сделать мне предложение.

– Почему? Однажды я уже предлагал тебе свою руку. Не думаю, что у тебя найдутся претензии к древности моего рода. Так что?

– Ты знаешь ответ. – Ильяланна понизила голос до шепота. – Женитьба на мне сделает тебя майру дар Золотых Листьев. А это место по праву принадлежит моему брату! Я еще могла бы выйти замуж, когда был жив отец, но ты предпочел жениться на Яванне.