Печать судьбы
Шрифт:
– До отхода всего два дня, Энтони. И мы не должны трогать самок, пока их не востребуют после завершения Игрищ Жатвы.
Его бровь поднялась.
– Игрища Жатвы еще не начались.
– Как тебе хорошо известно, это лишь формальность. Женщин не трогать. Ясно? – я сверлил его взглядом, пока он не отвел глаза.
– Зануда.
Наш разговор о его попытке нецелевого использования королевских средств подождет, пока мы не окажемся на корабле, вдали от лишних ушей.
Ведущий передал Дэйзи, затем вывел следующую женщину. Ее звали Бекки, и она была парикмахером.
–
Я отвел взгляд, мне уже наскучил этот разговор и необъяснимо раздражало название того, что когда-то называлось просто Тестированием. Если королевство процветало, ежегодные Игрища Жатвы были самыми масштабными из всех. Очередная издевка над людьми, словно у женщины, борющейся за место в нашем мире, был хоть какой-то шанс на истинную свободу.
Энтони сделал ставку на Бекки и заполучил ее.
Парад женщин пересек сцену, почти каждая из них была обнажена, чтобы покупатель знал, что берет. Некоторые пытались прикрыться, а некоторые стояли, гордо вздернув подбородки, и их кожа покрывалась мурашками от холода.
Вместо того чтобы оценивать их, я позволил своим мыслям вернуться к обратному путешествию. Если напали все же Ванаторы, не работают ли они с другой сверхъестественной группировкой? Может, они объединили усилия с оборотнями, чтобы ввести нас в заблуждение?
Вампиры стояли на вершине иерархии, и каждый жаждал занять наше место. Мы вели переговоры с людьми от имени всех территорий. Кто бы ни напал на корабль, у них было оборудование, на приобретение которого требовался большой бюджет. Это могли быть оборотни на востоке нашего королевства, напряженные отношения там были полны враждебности, которая в любой момент могла выплеснуться наружу.
Наконец – к счастью – осталась лишь одна женщина.
Девушка с золотыми глазами.
Двое мужчин вытащили ее, и я почувствовал прилив сил, что мне не понравилось. Они не потрудились снять с нее одежду, когда повели к передней части сцены. Ее глаза вспыхнули чистым огнем, когда она посмотрела на них сверху вниз. Ее руки сжались в кулаки, и я постарался не рассмеяться над ее жалким вызовом.
Пока один из служителей не схватил ее за платье – ее сжатые кулаки тут же взлетели.
Прямо ему в нос.
Брызнула кровь, и толстый мужчина в жилете из волчьей шкуры взвыл, отпрянув от нее. Более чем несколько вампиров испустили вздохи при запахе свежей крови. Все были достаточно взрослыми, чтобы контролировать себя, но все же…
– Ты что творишь! – мужчина пришел в себя и встал, кровь стекала по его губам. – Я убью тебя!
Она не побежала, и я не мог не выгнуть бровь, когда она подняла оба кулака.
– Давай, попробуй.
Энтони поднялся со своего места. Я положил руку ему на плечо и толкнул обратно с такой силой, что он подпрыгнул.
– Ты пропустишь шоу. Я хотел бы посмотреть, остановит ли она его, – сказал я.
Рэйвен позади меня рассмеялся.
– Поспорим, старина?
–
Рэйвен встал рядом со мной.
– Если проиграет, я заберу ее, и она станет моей служанкой. Если выиграет, ты купишь ее для Игрищ Жатвы. Представляешь, какой переполох поднимет подобный фейерверк, когда Герцогиня попытается сделать из нее леди?
– Это пустая трата времени, – проворчал Энтони. – В лучшем случае она пойдет на корм. Только посмотрите на нее.
Я прищурился, пытаясь понять, с чего он это взял, прежде чем снова обратить свое внимание на Рэйвена.
– Я принимаю пари, дружище, – сказал я с мрачной улыбкой. Шанс на то, что она действительно победит охранника, который весил по меньшей мере на сотню фунтов больше нее, был невелик, но по какой-то причине у меня сложилось впечатление, что она сильнее, чем выглядит.
Я протянул руку, и Рэйвен крепко сжал ее.
– По рукам.
Надзиратель загона кружил вокруг женщины, и она повторяла его движения, не сводя с него глаз.
– Она дралась раньше, – пробормотал Рэйвен. – Что ж, возможно, не видать мне горничной.
Он не ошибся. Я видел достаточно бойцов, чтобы распознать грацию в ее движениях: она не отрывала ноги от земли, а будто бы скользила вперед.
Она не была такой податливой, как некоторые из женщин, которых продавали в гаремы мелкой знати. Но и такой крепкой, как женщины, которых покупали для физического труда, тоже не была. Ее груди были полными, а бедра округлыми, созданными для полуночных утех, когда не пробивается ни единый луч дневного света. Ее темно-рыжие волосы были в спутанном беспорядке, ненадежно удерживаемые золотой заколкой. Прищуренные глаза сверкали пламенным гневом, что был так жив в ней, несмотря на ее положение.
Может, именно это меня и заинтриговало.
Охранник бросился на нее с открытой ладонью, словно хотел ударить по голове. Она пригнулась и, когда он повернулся к ней спиной, нанесла сильный удар.
– Ох, – Рэйвен поморщился. – Она знает, где находятся почки. Пожалуй, мне не так уж и нужна новая горничная. Мне нравится хватать их за тело – подозреваю, она не дастся так же легко, как остальные.
– Уже отступаешь? – рассмеялся я. – Трус.
– Эй, вы, – Рэйвен схватил одного из посетителей аукциона, – как зовут девушку?
Она поколебалась мгновение, а затем посмотрела поверх выставленных кулаков:
– Сиенна.
Энтони закатил глаза.
– Нам больше не нужны женщины, и раз уж тебе так скучно, почему не остался на празднестве прошлой ночью?
Я очень осторожно протянул руку и положил ее на плечо Энтони, в то время как девушка – Сиенна – обходила смотрителя загона, удар за ударом ставя его на колени.
– Энтони, – промурлыкал я его имя, и взгляд графа опустился на мои губы. Я медленно скользнул рукой к его шее, а затем, со скоростью, которая все так же заставляла его думать, что ему ничего не угрожает, усилил хватку. – Спроси меня еще раз, и я оторву твою голову и выброшу тебя вместе с кормом. Понял?