Печать судьбы
Шрифт:
В детстве я часами просиживала перед зеркалом, мечтая однажды стать балериной в хрустящей белой пачке и пуантах цвета сахарной ваты. Ночи напролет прыгала по воздуху, пока играл оркестр, пели скрипки, а публика аплодировала. Я даже брала несколько уроков то тут, то там.
Но это до того, как опустилась Завеса.
И теперь быть служанкой в чащобе вампиров я хотела больше всего на свете.
Не то чтобы до сих пор все было так ужасно для меня, если уж говорить честно.
На самом деле все было довольно хорошо, учитывая наблюдение за кончиной новой подруги с помощью заколки в попытке избежать общей судьбы и продажу вампиру. Когда
Я записала это как победу, когда тот, что купил меня, смерил меня презрительным взглядом. Генерал, как они его называют. Его взгляд был подобен физическому прикосновению. Я невольно вздрогнула, мои руки скользнули по телу прежде, чем я поняла, что делаю, и я отдернула их.
Правда, поездка на этом пиратском корабле была затишьем перед бурей. Но теперь оно сходит на нет, и очень скоро я отправлюсь прямиком в водоворот.
Лицо Генерала запечатлелось в моем сознании. Он так долго преследовал меня в кошмарах, и вот я увидела его во плоти… У меня перехватило дыхание при мысли о том, как он смотрел на меня, с каким вожделением. Он возьмет меня до того, как убьет, или после?
Я сделала глубокий вдох и на долгое мгновение погрузила голову под воду, прежде чем вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха, изо всех сил стараясь не представлять, что ждет меня в будущем… Не задаваться вопросом, смогу ли я вытащить нас с Джорданом из этой передряги.
И все же я не могла перестать думать о снах. Теперь они больше походили на предчувствия. Когда я увидела его лицо на аукционе, это был просто взрыв мозга. Как? Как я могла узнать его, никогда не видя прежде? Как только Завеса пала и правда о том, что возможно в этом мире, вышла на свет, меня больше ничто не должно было удивлять, но это просто не укладывалось в голове.
Что все это значит?
– Поторопитесь, Мисс! – позвала Бетани, суетливо возвращаясь в ванную, широко раскрыв голубые глаза. – Она прибудет раньше – у нас всего двадцать минут!
Я неохотно встала, от холодного воздуха моя кожа покрылась мурашками.
– Знаю, тебе нельзя много разглашать, – хотя до сих пор это не мешало мне спрашивать, и я была не из тех, кто нарушает установки, – но не могла бы ты просто сказать мне, кто «она», Бетани? Помню, ты говорила «герцогиня», но какова ее роль здесь? Какова моя роль здесь? Я просто хочу быть горничной!
Она протянула ко мне пушистое малиновое полотенце, и я вышла из массивной фарфоровой ванны, позволив ей завернуть меня в него.
Удивительно, что может стать со скромностью девушки, когда ее окружают, держат в загоне и обращаются с ней как со свиньей, которая не получила ленточку на окружной ярмарке. В какой-то момент мне, очевидно, стало все равно, кто увидит меня голой, если только это не значило,
Мысли о Генерале снова всплыли в голове. Как так вышло, что тот самый мужчина, который столько раз снился мне, оказался там, стоял передо мной?
Обрывки тех снов мелькали в памяти даже сейчас…
Темные глаза, выслеживающие меня по лесам из моего воображения. Его руки, хватающие меня и сжимающие мои. Синяки от его грубого обращения со мной. Моя разорванная одежда и… по рукам пробежали мурашки.
– О, вы снова покрылись мурашками! Вот, давайте воспользуемся другим полотенцем. Оно нагрелось, – Бетани сорвала первое полотенце и накинула на меня свежее.
Я почти не чувствовала жара. Потому что увидеть свой кошмар во плоти было ударом под дых, от которого я еще не оправилась.
Рядом с ним был мужчина, который вызвал во мне дрожь другого рода. Глаза цвета оникса, в которые, как я надеялась, мне больше никогда не придется смотреть. В них читалась жестокость, от которой я не могла убежать, несмотря на то что протолкалась в заднюю часть толпы, чтобы спрятаться от него, когда начался аукцион.
Не то чтобы это в итоге помогло мне.
Слава богу, не он делал ставку на меня. А тот, другой… мужчина из моих снов, с глубоким, завораживающим баритоном. Не шелковистым, как у его напарника, а грубоватым.
Хриплым.
Я вздрогнула и мысленно отогнала воспоминание прочь, снова сосредоточившись на Бетани. Мои сны были предупреждением, и я прислушаюсь к ним. Независимо от того, как могло показаться в конце, Генерал пришел туда не для того, чтобы помочь мне, – он явился туда, чтобы убить меня.
Съесть.
На чем мне сейчас нужно было сосредоточиться, так это на сборе информации. Даже малые крохи помогут успокоить нервы. Весь этот рывок – от нищеты и грязи до дворца и помпезности, который меня заставили проделать за несколько коротких часов, – несомненно, был для того, чтобы вызвать у меня головокружение от беспокойства и страха. Страха перед неизвестным, перед тем, что надвигается.
Но все это лишь разозлило меня, и это хорошо. Гнев намного лучше ужаса. Я знала это по собственному опыту.
– Пожалуйста, Бетани. Я не знаю, чего ждать, – прошептала я, надеясь сыграть на сочувствии горничной. – Скажи мне лишь…
Бетани быстро обтерла мою кожу теплым полотенцем, а затем крепко обернула его вокруг меня, прежде чем наклониться.
– Герцогиня Эванджелина, – прошептала она. – Она для вас все, Мисс. Она позаботится о вас и будет вашим наставником… – Девушка с трудом сглотнула и отвела взгляд. – По крайней мере, настолько, насколько это возможно. И она позаботится о том, чтобы у вас был наилучший шанс…
– Пятнадцать минут! – раздался голос из-за закрытой двери.
– Проклятье! Она рассердится на меня, если вы будете выглядеть неряшливо. – Бетани сорвала с меня полотенце и начала яростно вытирать мои волосы. – Сиенна, если пообещаешь помочь мне и быстро все закончить, клянусь, позже я расскажу тебе больше. Договорились?
Воодушевленная обещанием получить больше информации, я кивнула и выхватила у нее полотенце.
– Я сделаю прическу, ты неси мою одежду.
Следующие пятнадцать минут мы вместе работали над достижением общей цели: превратить меня из морской ведьмы в сносную на вид молодую женщину. Имея в запасе всего шестьдесят секунд, я вышла из ванной, чтобы посмотреть в зеркало в полный рост, и, должна признать, у нас довольно хорошо получилось.