Печать Тора

Лёвенштейн Карола

— Вам не нужно всё время так обо мне беспокоится, — укоризненно сказала я. — Сейчас для этого нет причин. Лучше вложить всю энергию в поиск девушек.

— Так мы и делаем, — серьёзно сказал Адам, и я точно знала, что поиск девушек действительно имеет для него огромное значение, но также сильно он беспокоился и боялся, что Бальтазар или его мать Алка снова появятся.

Поиск атрибутов власти также занимал мысли Адама и, как и я, он часто размышлял о том, что представляют из себя два последних атрибута и в чьих руках находятся сейчас. Но мы разделяли не только эти мысли, также всегда присутствовали воспоминания

о царстве мёртвых и долгом времени разлуки в прошлом году.

Было бы ложью сказать, что всё стало снова, как раньше. Заходя в дом, я бросила на Адама задумчивый взгляд. В его глазах залегло что-то тёмное, а когда я смотрела в зеркало, то видела тоже самое в моих.

Мы изменились, и наши друзья тоже это чувствовали. Мы стали серьёзнее, задумчивее и благодарны за то, что имеем. Мы интенсивно наслаждались каждым прожитым моментом, потому что точно знали, что жизнь приходящая, а в вечности мы будем жить воспоминаниями из этой жизни.

Несмотря на опасности, тем важнее стало для нас создать прекрасные воспоминания, события, которые объединят и помогут понять, что мы живы.

— А вот и ты, наконец, — с облегчением выкрикнула Ширли, бросилась ко мне и крепко обняла.

Она пахла землёй и травой, а на щеках пылал здоровый румянец. Она всё ещё красила волосы в тёмный цвет, но они спадали на её плечи одинаково длинные, и пока мы были в пути, она отказалась от тёмного макияжа, так что снова проявилась её необыкновенная красота.

— То, что выкинула Тимея, вообще не входит не в какие рамки. Я всё ещё не могу поверить, что она наложила на дом защитное заклинание, — Ширли выпустила меня из объятий, а её возмущённое лицо само за себя говорило, что они обсуждали, пока я была в пути.

— Меня это ни капли не удивляет, — мрачно сказал Торин, в его карих глазах читалось беспокойство, затем он тоже заключил меня в объятья. — Рад, что ты наконец-то здесь, солнышко.

— Лучше поздно, чем никогда, — ухмыльнулась я. — Что там прошлой ночью? Что-нибудь нашли? — я подошла к Адаму, который между тем начал готовить на кухне кофе.

Поиск мы вели методично, отдаляясь от городов всё дальше по кругу. В последние несколько недель мы поочерёдно побывали в Канзасе, Огайо, Пенсильвании и некоторых других штатах Америки.

Мейн был пока что последней остановкой этого длинного лета, и, если мы в ближайшие дни ничего не найдём, нам придётся придумать что-то новое, чтобы выведать тайну у земли. Смотря по обстоятельствам, я, возможно, рискну ещё раз спуститься к гномам. Может быть они будут готовы к переговорам, если я принесу им какой-нибудь дорогой подарок…

— Это даже не обсуждается, — прервал Адам мои мысли, прежде чем я смогла их закончить.

— Она снова планирует смертельно-опасную операцию? — насмешливо спросил Торин, проводя рукой по спутанным светлым волосам, которые между тем были такие же длинные, как у Адама и беря в руки чашку кофе.

— Просто иногда нужно рискнуть, если хочешь чего-то добиться, — сразу вступилась за меня Ширли.

— Именно.

Я кивнула и тоже вязала себе кофе.

— Это так, — сказал Адам, пристально глядя на меня, — но мы должны действовать осторожно, потому что, если адмиралу придётся договариваться об освобождении Сельмы из рук гномов, это только привлечёт лишнее внимание палаты сенаторов,

а такое внимание нам сейчас точно не к чему.

— Ладно уже, — быстро сказала я и отмахнулась. — Это была всего лишь идея, а идея — это ещё не деяние.

— Любое деяние начинается с идеи, — сказал Адам с примирительной улыбкой.

Я ухмыльнулась.

— Тогда давай подумаем о том, какими полезными деяниями можно заполнить сегодняшний день. Ширли и Торин должны вернуться в Шёнефельде, а мы заняться чем-то полезным.

— Меня не тянет назад, — вздохнула Ширли, опускаясь на одну из подушек на полу, которые служили нам в качестве мест для сидения. — Я бы предпочла остаться здесь и заняться чем-то полезным, вместо того, чтобы болтаться в Шёнефельде.

— Не только болтаться, — вздохнул Торин, опускаясь рядом с Ширли. — Нам придётся появится на летнем балу примуса.

— Тебе придётся, — воинственно ответила она. — Я больше не считаю себя патрицием. Я оборвала контакт с родителями и живу на свои средства. Разреши тебе напомнить, что я работаю официанткой, чтобы заработать на жизнь.

— Тебе не обязательно это делать, — мягко сказал Торин, в его словах содержалась осторожная попытка предложить Ширли свою помощь.

— Но я хочу, — резко ответила Ширли, как будто даже не рассматривала возможности снова стать от кого-то зависимой. — Я не могу вернуться к прежнему, — добавила она более мягко, когда увидела обиду в глазах Торина.

Затем повернулась ко мне и начала объяснять, где в последние несколько дней они искали скрытую пещеру.

Когда мы опустошили наши кофейные чашки, у меня перед глазами снова была полная картина. Эти трое использовали ночи, чтобы глубоко прокапать землю в разных местах вокруг Линкольнвилла, проверяя есть ли там магия, скрывающая пещеру. Мы с Адамом продолжим работу следующей ночью.

Нам не нужны недоверчивые местные жители в таком крошечном местечке, как это. Здесь все знают друг друга в лицо. Поэтому днём мы не собирались выделяться странным поведением и самое большее, выдавая себя за туристов, немного осмотреться в городке и быть начеку. Возможно, нам удастся получить некоторую информацию от того или иного жителя, которая будет нам полезна.

— Вам пора уходить, — сказал Адам, кивая Торину. — Сейчас вы ещё сможете не замечено пройти через офис. Первый сотрудники появятся только через час.

Торин задумчиво встал.

— Ты слышал что-нибудь новое от адмирала? — наконец спросил он. — Чёрная гвардия отправила всех нас в летний отпуск. До октября не будет собраний и служебных совещаний. Такое чувство, будто мир остановился, а этой схватки в Беларе никогда не было.

— Ты же знаешь, какую политику ведёт палата сенаторов, всегда пытаются всё скрыть, — ответил Адам, пожимая плечами, в то время как Торин и Ширли закидывали на плечо свои рюкзаки. — Кроме того, несколько сенаторов заболели летним гриппом. А значит работа тем более стоит на месте. Меня совсем не удивляет, что все сомнительные события снова замяли. Примус хочет подождать, пока всё уляжется и надеется, что благодаря множеству летних балов и частных соревнований драконов, люди перестанут задавать критические вопросы. Возможно, Ладислав Энде просто боится правду. Он конечно понимает, что Бальтазар захочет занять трон, как только появится на сцене.