Печать Тора
Шрифт:
Нужно срочно как-то отвлечься, чтобы сохранить хладнокровие. Подумать, как нам действовать дальше и как реагировать на появление Морлемов.
Будет ли лучше, если брат и сестра не переедут в Шёнефельде? Сколько времени понадобится снова официальным лицам, чтобы принять правду и защитить население? Нам нужно поговорить с моей бабушкой, адмиралом и братьями Адама. Предстояло много работы, и нет времени на панику.
— Скорее всего, они решили выпить кофе, чтобы справится со страхом, — вздохнул Адам. — Нужно их найти и созвать экстренное заседание.
— Обязательно, —
Полуденное солнце уже стояло высоко в небе, а с моря дул тёплый ветер. Здесь, в Италии был очень жаркий день. Но сейчас конец августа, поэтому в этом нет ничего удивительного. В поиске Торина и Ширли, я скользила взглядом по стульям и столам. С правой стороны сидели несколько фавнов и тихо разговаривали. С левой сидела молодая парочка и рьяно что-то обсуждала, в то время как официант как раз сервировал им две большие чашки кофе. Я обеспокоено смотрела то вправо, то влево.
— Их здесь нет, — глухо сказала я.
Я просто не могла поверить своим глазам. Ширли и Торин прошли через фиолетовую дверь прямо перед нами. Меня охватило дурное предчувствие. Может спасение вовсе не спасение, а прелюдия к новой катастрофе?
Я посмотрела на Адама. У него на лбу образовалась морщинка от беспокойства.
— Я пошлю Торину сообщение, — выдавил он и на мгновение закрыл глаза.
Я едва смела дышать, когда проходили секунды. Торин — брат Адама, и даже если Адам хорошо ладил с Ленноксом и Рамоном, всё же Торин был тем, с кем у Адама были самые близкие отношения. Если с ним или Ширли что-то случилось, то наша жизнь станет беспросветной.
Торин и мне за последние годы стал дорог, как брат. Он всегда обо мне заботился, а в самые трудные времена поддерживал и пытался помочь. Я подавила страдальческий вздох, когда подумала о Ширли. Моя замечательная, волевая подруга Ширли, которая после такой долгой борьбы с самой собой, наконец нашла свой путь.
Нельзя, чтобы с ними что-то случилось. Как мы могли быть настолько глупы, что прошли чрез совершенно нам незнакомую дверь? Да ещё как раз в тот момент, когда появились Морлемы. Скорее всего, Бальтазар хотел поймать меня, чтобы наконец убрать с дороги, и теперь я была в безопасности, а Ширли и Торину придётся нести наказание за меня. У меня на лбу выступил холодный пот.
Пока Адам внезапно не расслабился.
— Они стоят внизу, на рыночной площади, — с облегчением сказал он, а я громко выдохнула. — Они попали к господину Лилиенштейн.
— Слава богу.
На одно мгновение я прислонилась к Адму, прогоняя из головы тёмные мысли.
— Я знаю, — сказал Адам, который чувствовал то, что испытываю я. — Пошли, встретимся с ними на рыночной площади и тогда обсудим, что здесь пошло не так.
— Да, обязательно нужно обсудить, — отрывисто сказала я, и так мы направились в Шёнефельде.
После того, как мы вернулись через скрытую дверь на чердаке замка Тенненбоде, мы прокрались мимо мадам Виллури, которая как раз тщательно натирала полы в вестибюле. Мы пересекли
— Иди вперёд, — сказала я. — Встретимся у Лианы в коммуналке. Я уже предупредила её, что мы сейчас придём.
Пока мы слетали вниз по туннелю, я вспомнила, что в Шёнефельде нам вновь нужно следить за тем, чтобы нас никто не видел вместе. Не после того, как выяснилось, что Ладислав Энде не собирался вносить в свою политику какие-либо изменения, а только хочет дать волю своим собственным фантазиям о власти.
Адам помедлил мгновение, как будто за длинное лето, когда мы могли вести себя относительно свободно, забыл, что для нас может быть опасно, если подозрение о том, что у нас двоих есть отношения, усилится.
Большинство студентов закончат учиться после четвёртого года. Скоро будет важно не только подготовка к экзаменам и практика заклинаний с водой и ветром, но также то, какие выгодные союзы были заключены. Скоро все начнут создавать семьи, женится и выходить замуж.
Время, испытывать себя, скоро закончится.
Лицо Адама потемнело.
— Мне всё равно, даже если кто-нибудь увидит нас вместе, — прошипел он. — Теперь, в любом случаи, всё будет по-другому. Мы только что в последнюю секунду сбежали от сорока агрессивных Морлемов. Думаешь, я оставлю тебя стоять здесь, чтобы они тут же снова могли наброситься на тебя?
— Мы в Шёнефельде, — ответила я. — А здесь всё-таки ещё осталось защитное заклинание моей бабушки, которое держит на расстояние Бальтазара и Морлемов. Даже Алка не смогла так просто преодолеть его.
— Пойдём! — сказал он, вместо того, чтобы ответить, потащив меня за собой.
Вздохнув, я поплелась за Адамом, горячо надеясь, что именно в этот момент здесь не появятся где-нибудь Скара или мать Адама.
Но нам повезло. В эту пятницу, в середине летних каникул, было не многолюдно, и на нашем коротком пути до рыночной площади мы никого не встретили. На рыночной площади тоже было относительно пусто. Только три старых женщины направлялись в продуктовый магазин госпожи Гонден. Но они так углубились в разговор, что не обратили на нас внимания; не на нас, ни на Торина с Ширли, которые громко споря, стояли у входной двери, рядом с продуктовым магазином бабушки Лианы и ждали Адама и меня.
— Я так рада, что вы здесь, — с облегчением сказала я, крепко обнимая Ширли.
Затем повернулась к Торину.
— Как вы только могли пройти через эту дверь? Она могла бы оказаться ловушкой.
— Именно это я ему и сказала, — немедленно согласилась со мной Ширли, и я сразу поняла, из-за чего они только что спорили.
Торин открыл рот, чтобы ответить.
Но Адам прервал его.
— Лучше обсудить это внутри, — сказал он, оглядываясь по сторонам.
Ширли последовала за его взглядом и серьёзно кивнула. Затем вытащила свой ключ и запустила нас в дом.