Шрифт:
Аня и Яня делали печенье. Особенное. Новогоднее. Которое вешать на ёлку.
Нашли рецепт, выложили на стол продукты, и приступили. Готовила Аня, а Яня помогала. Яня очень любит помогать. Крем попробовать или тарелку вылизать – а как ещё может помочь собачка.
И всё у них было дружно, пока не поссорились из-за шоколада. Аня уже вытащила противень с печеньями из духовки
– Тебе нельзя шоколад! – строго сказала Аня.
– Я только попробовать, – заныла Яня.
– Но собакам нельзя шоколад.
– Я не собака, – возмутилась Яня.
– А кто же ты?
– Я пекарь, кондитер, пирожница, шоколадница. – Яня потянулась к ковшику с горячим шоколадом.
– Яня, ты же помнишь, что Полина сказала про шоколад? Для собак он ядовит, тебе его нельзя есть никогда. Полина ветеринар, она точно знает.
Аня посмотрела на мохнатую мордочку и отодвинула ковшик с глазурью подальше от края стола.
А Яня… А Яня её цапнула.
Аня сначала даже не поверила: – Ты меня укусила? Ты – меня?!
Аня так удивилась, что забыла обидеться. Как же так, это же её собака, друг человека, Аня человек, а Яня друг. И вдруг такое?..
Яня и сама не понимала, что это вдруг на неё нашло. Воспитанная взрослая собака, а ведёт себя как капризный щенок. Огрызается, кусается.
Неизвестно, чем бы закончилась выходка Яни, возможно, они впервые в жизни поругались бы с Аней. Если бы в этот момент на кухонном столе не появилась маленькая, словно игрушечная, женщина в коричневом платье. И вся она была коричневая. От неё исходил сильный запах корицы.
– Если будешь кусаться – превращу тебя в марципановую собачку и будешь ёлку украшать, – пообещала она Яне. И представилась Ане: – Тётушка Корица.
– Но меня же тогда съедят! – испугалась Яня.
– Не съедят, ты невкусная и шерстяная, – отмахнулась Тётушка Корица. – А если разок и укусят, так тебе полезно узнать на собственной шкуре, каково это, когда тебя кусают.
И вот тут бы надо было подумать хорошенько, но остановиться Яня уже не могла. «Превратит –
– Что за глупая собака! – изумилась Тётушка Корица. – Зачем ты это сделала?
– Чтобы волшебною стать.
– И что, стала?
Яня прислушалась к себе, осмотрела свои лапки и хвостик, и даже к зеркалу сбегала: – Вроде нет.
Тётушка Корица махнула рукой и вдруг из ниоткуда в её ладони появилась ещё одна палочка.
– Даже не думай, – предупредила она Яню.
И задумчиво посмотрела на печенье: – Что тут у нас? Корица, имбирь, гвоздика, кардамон. Хорошее тесто, вымесили правильно, формами нарезали аккуратно, дырочки для ленточек сделать не забыли. Жаль, крайне жаль. Хорошее было печенье.
– Было? – удивилась Аня. – Вот же оно.
– Теперь в нём нет смысла. Теперь оно не сработает. Весь твой труд зря.
– Почему? – расстроилась Аня. – Вы же сами сказали, что печенье я испекла правильно.
– Ты – да, а она, – Тётушка Корица показала на Яню, – нет.
Аня и Яня недоумевающе смотрели на неё.
– Печенье вешают на ёлку, потому что ель – это какое дерево? – подсказала Тётушка Корица.
– Рождественское, – ответила Аня.
– Новогоднее, – сказала Яня.
– Кому рождественское, кому новогоднее, но в любом случае – дерево доброго праздника. Печенье должно быть добрым. А для этого те, кто его готовит, тоже должны быть добрыми. А не кусаться.
И тут Яня совершила третью глупость. Мало того, что она цапнула Аню и съела палочку Тётушки Корицы, так теперь, вместо того, чтобы извиниться перед обеими и спросить, как исправить печенье, Яня запрыгнула на стол и укусила Тётушку Корицу. Вот уж поистине, когда начинаешь вредничать, трудно остановиться, и с каждым разом поступки всё хуже и хуже. И в то же мгновение Яня превратилась в собаку из марципана. Вот только что была живая настоящая собачка, а стала вкусняшечная.
Конец ознакомительного фрагмента.