Пегас
Шрифт:
– Во-первых, громкое имя добавляет театральности, а во-вторых, американцы тяготеют к аристократии. Что ж, давайте остановимся на графе. Граф Ник Бинг. Думаю, сработает. А как зовут ваших липицианов? – Норт отвечал за финансовую сторону деятельности цирка, однако пристально следил за всеми важными исполнителями; знал, кто они, откуда, чем занимаются и о чем думают. Вникал в каждую деталь жизни цирка, часто присутствовал на представлениях, а во время гастролей путешествовал в собственном пульмановском вагоне с крышей в виде серебряного купола. Пост президента занял год назад и работал чрезвычайно успешно. Утром он планировал посетить репетицию
– Плуто Петра и Нина, – ответил Николас и пояснил: – Традиции коневодства предписывают давать жеребцам имена отца и матери, в то время как кобылы носят только одно имя, свидетельствующее о родословной. Так проще. Но если придерживаться строгих правил, то следует перечислить шесть жеребцов-производителей, вплоть до восемнадцатого века. Заводчики липицианов чрезвычайно гордятся чистотой породы и торжественно провозглашают все благородные имена.
– Они, разумеется, правы, – с уважением произнес Норт. – Не думаю, однако, что стоит превращать вашего жеребца в персонаж мультфильма. Дело в том, что Плуто – это имя собаки из сериала Диснея. Придется подобрать что-нибудь более солидное. Пора начать рекламную кампанию и как можно скорее рассказать о прекрасных липицианах. Несколько фотографий и ваших интервью перед началом гастролей принесут ощутимую пользу. Отправимся в путь не раньше, чем через пять месяцев, но я люблю планировать заранее. Подумайте, что сможете рассказать. Кстати, а как насчет аравийцев?
– Все они носят арабские имена, также в полном соответствии с родословной.
– Что ж, это подойдет, – одобрил Норт и перешел к обсуждению жалованья. Предложенная сумма показалась Николасу вполне приемлемой, хотя и не сногсшибательной. Но ничего особенного он не ожидал; достаточно того, что на эти деньги можно будет прожить вместе с детьми, тем более что цирк обеспечивал бесплатным жильем в трейлере, питанием в общей столовой, а при необходимости даже предоставлял медицинскую помощь. О роскоши, конечно, придется забыть, но мальчики получат достойное существование. А главное, теперь у него есть работа, что само по себе невероятно!
– Большое спасибо, – с искренним чувством поблагодарил Николас. Он был признателен за все, но особенно за безопасность, пусть даже и в необычных условиях. Еще недавно он представить не мог, что окажется в цирке, но выяснилось, что порою судьба способна совершать головокружительные виражи. Братья Ринглинг стали лишь завершающим звеном в непредсказуемой цепочке событий. Он покинул родину, против воли отказался от привычного образа жизни, потерял отца и родной дом, безвинно превратился в преступника и обнаружил, что мать, которую он оплакивал всю жизнь, вовсе не умерла, а бросила его сразу после рождения. Здесь было о чем подумать.
– С нетерпением жду завтрашней репетиции, – заключил Джон Ринглинг Норт, провожая нового сотрудника. – Контракт уже готов, и сразу после репетиции мы вам его представим.
Николас ясно понимал, что утром предстоит серьезное испытание; если программа президенту не понравится, никакого контракта не будет. Он решил взять с собой Тобиаса и представить все трюки, которым обучил липицианов Алекс. Но захочет ли Плуто продемонстрировать свое мастерство в незнакомой обстановке? Вечером надо будет серьезно с ним поговорить. Николас нервничал не на шутку. Что, если после просмотра президент не захочет его нанять? Последствия страшно представить. Путь в Германию
Выйдя на улицу, Николас обнаружил Джо возле фургона: тот стоял, небрежно прислонившись к двери, и курил сигару. Светло-серая фетровая шляпа, как всегда, залихватски съехала на затылок. Заметив подопечного, он приветливо улыбнулся.
– И как же прошла беседа?
– Надеюсь, неплохо. Завтра мистер Норт собирается присутствовать на нашей репетиции. И уже изменил мне имя. – Николас мрачно усмехнулся: ничего подобного он не ожидал, да и вообще не представлял, что может случиться в следующую минуту. – Отныне меня зовут Ник Бинг.
– Замечательно. Звучит слегка по-британски и гармонирует с вашим акцентом. – Оба засмеялись.
– Надеюсь, наша работа президенту понравится, – нервно заметил Николас, садясь в фургон. Джо был примерно одного с ним возраста, определенно понимал сомнения и неуверенность и старался помочь.
– Не волнуйтесь. Уверен, что понравится, – попытался успокоить он.
– Мистер Нортон велел изменить имена липицианов, – продолжил Николас. – Заводчик меня за это убьет, но выбора, кажется, нет. Так ведь? – Он вопросительно взглянул на спутника, и тот сочувственно кивнул: бедняга оказался в совершенно новом, чужом мире. Большинство вновь нанятых артистов, кроме самых молодых, уже обладали цирковым опытом.
– Видите ли, в нашем деле все должно быть преувеличенно драматично и откровенно: больше, лучше, ярче или, наоборот, меньше и экзотичнее. Я предполагал, что мистер Джон захочет изменить имя Плуто. – С этими словами Джо включил мотор.
– Постараюсь что-нибудь придумать, – вздохнул Николас. Сообщать об изменении Алексу он не собирался, потому что знал: друг воспримет новшество как оскорбление. Алекс фон Хеммерле понятия не имел, что здесь, в совершенно ином мире, действуют совершенно иные законы, далекие от тех, к которым они привыкли с детства.
Джо повез подопечного домой, и по дороге они снова увидели группу девушек в ярких костюмах. Джо узнал воздушных гимнасток, а для Николаса они остались всего лишь хорошенькими незнакомками в коротких юбочках. Конечно, он обратил на них внимание, хотя мимолетное и абстрактное: ни одна не принадлежала к тому типу, который мог бы его привлечь. Он привык к женщинам своего мира, а эти девочки выглядели слишком юными, слишком иностранными и к тому же хихикали, как школьницы. А вот Джо так засмотрелся, что едва не сбил молодого человека, который прямо на дороге отрабатывал равновесие на ходулях. Да и вообще пешеходов здесь было очень много – самых разных, от карликов до великанов. Внимание Николаса привлекла удивительная пара: невероятно толстая женщина – по словам Джо, известная артистка – и сплошь покрытый татуировками мужчина неторопливо шли по тротуару и что-то очень серьезно обсуждали. Экзотический, безумный мир.
Возле своего трейлера Николас увидел Лукаса: сын весело беседовал с лилипутом и человеком в ярком клоунском гриме, одетом в короткие штаны, белые чулки, балетные туфли и берет. Когда отец подошел, мальчик радостно познакомил его с новыми друзьями:
– Папа, это Пьер. Он клоун. А это Томас. Он тоже клоун, но сегодня у него нет репетиции. – Складывалось впечатление, что Лукас обитает здесь давным-давно, уже вполне освоился и чувствует себя как дома. На самом же деле сын вряд ли знал, что означает слово «репетиция».