Пегас
Шрифт:
– Просто ужасно, папа, – горестно заключила она, все еще не в силах поверить в реальность происходящего, напрасно пытаясь справиться с неожиданным ударом.
– Ужасно. Понятия не имею, что они будут делать. Нелегко за несколько недель найти работу и устроить новую жизнь. Для всего этого нужно время, которого нет.
– А что, если их все-таки арестуют и отправят в лагерь? – спросила Марианна, едва дыша от страха.
– В таком случае придется проявить выдержку и преодолеть лишения. – Алекс постарался говорить просто и спокойно, чтобы убедить дочь в благополучном исходе, хотя и сам мало верил своим словам. Спасение заключалось
Об этом они говорили и за обедом, причем Марианне показалось, что, услышав о еврейских корнях Николаса и его сыновей, Марта как-то недобро усмехнулась и поспешила скрыться в кухне.
Беспокойство не оставляло Марианну всю ночь; забылась она лишь под утро, да и то беспокойным, полным тревоги сном. Алекс не спал вообще, а на рассвете, еще в полутьме, внезапно сел в постели: в голову пришла блестящая идея. Он вскочил, быстро оделся, бегом спустился по лестнице, снял с вешалки пальто, схватил со стола ключи от машины. Вывел из гаража «Испано-Суизу» и поехал в соседнее поместье, к фон Бингенам. Постучал в дверь большим медным молотком, и спустя мгновение дверь открыла экономка. Алекс попросил пригласить Николаса, но в ответ услышал, что господин еще спит. Впрочем, немного подумав, экономка согласилась выяснить, сможет ли он спуститься. Через несколько минут Николас появился в накинутом на пижаму шелковом халате и шлепанцах. Вид шагающего по холлу Алекса удивил: друг выглядел так, слово готовился сообщить важную новость.
– Появился план, который вполне может сработать, – возбужденно заговорил фон Хеммерле. Ему очень не хотелось, чтобы Николас уезжал, однако в данных обстоятельствах иного выхода не существовало: угроза концентрационного лагеря не оставляла выбора.
– Но почему же так рано? – удрученно спросил Николас, завязывая пояс на халате. Он не ложился до двух часов ночи; все пытался что-нибудь придумать, однако ни одной стоящей мысли в голову так и не пришло.
– Дам тебе двух липицианов и несколько аравийцев, – заявил Алекс без всякого вступления. – Дело за малым: остается только связаться с цирком и попросить принять тебя в труппу. С восемью лошадьми, среди которых два липициана, отказа точно не будет.
Николас недоверчиво посмотрел на друга и расхохотался. Смеялся он так долго, что на глазах выступили слезы и даже пришлось сесть. С трудом успокоившись, позвонил и распорядился принести кофе.
– Ты сумасшедший, но я тебя люблю. Поверь, поступить в цирк не удастся даже с твоими великолепными лошадьми. Я не умею с ними обращаться. Опытный мастер выездки ты, а не я. Да и лошадей твоих принять не смогу; липицианов уж точно. И ни один цирк никогда меня не примет, потому что я понятия не имею, что и как там делать.
– Научу всему, что необходимо знать и уметь, тем более что липицианы уже отлично исполняют свои трюки. Тебе останется только отдавать команды, все остальное они сделают сами. Положись на них. А сам можешь галопом носиться по арене верхом на одном из арабских скакунов. Поверь, Николас, ты один из лучших наездников, которых мне довелось знать. Ради собственного благополучия и безопасности детей не грех и постараться! – Алекс искренне надеялся на успех.
– Нет, поступить в цирк невозможно! – в ужасе воскликнул Николас. – Что я там буду делать?
Отступать Алекс не собирался.
– Что будешь делать? Всего лишь спасать себя и детей
Николас долго молчал, погрузившись в глубокое раздумье, а затем коротко кивнул и взглянул на друга. Алекс был прав в каждом слове.
– Но я не могу просто так взять восемь лошадей, а тем более двух липицианов. Перед отъездом обязательно заплачу.
– Нет, денег я не возьму, ведь ты мне почти брат. Если цирк согласится тебя принять, то лошади станут подарком к началу новой жизни.
– Слишком дорогой подарок, – твердо возразил Николас и снова задумался. – Но как же найти цирк, тем более в Америке?
– Читал, что существует успешная труппа под названием «Братья Ринглинг». Кажется, они объединились с каким-то другим шапито в новую компанию и стали называться «Цирк братьев Ринглинг», а базируются во Флориде. Можно позвонить в Берлин, в американское посольство, и навести справки.
– В американском посольстве решат, что мы ненормальные, – улыбнулся Николас. В душе затеплилась надежда, хотя предложение все еще казалась фантастическим. Вряд ли цирк согласится принять на работу случайного человека, не готового к выступлению на арене, – пусть даже и с собственными лошадьми. Это было бы слишком просто. Однако этим же утром друзья все-таки позвонили в американское посольство и получили адрес труппы под названием «Цирк братьев Ринглинг, Барнума и Бейли» в городе Сарасота, штат Флорида, где артисты проводили зимние месяцы, прежде чем отправиться в очередное гастрольное турне. Ответившая на звонок сотрудница посольства сообщила всю необходимую информацию, а Николас ничего объяснять не стал. Побоялся, что его сочтут сумасшедшим.
Друзья тут же сели и сочинили подробное письмо с просьбой принять на работу, подробным описанием всех лошадей и перечнем документов, необходимых от принимающей стороны для разрешения на выезд из Германии. Отвезли письмо на почту, вернулись и рассказали Паулю обо всем, что сделали. Он счел идею интересной, но тоже предупредил, что если что-нибудь получится, то обязательно заплатит за животных, потому что Николас заберет из конюшни друга лучших лошадей. Алекс, в свою очередь, сказал, что у него есть старый железнодорожный контейнер, который прекрасно подойдет для перевозки ценного груза. Кажется в конце концов ему удалось убедить друга в успехе предприятия. Николас немного успокоился и даже захотел прокатиться верхом, однако Алекс не позволил, заявив, что их ждет работа.
– Что еще за работа? Решил снова проинспектировать лес? – Николас был не прочь составить компанию: поездка развлечет и поможет хотя бы на время забыть о проблемах.
– Тебе предстоит научиться работать с лошадьми, – строго объявил Алекс. – А как только усвоишь все, что должен знать, займемся мальчиками. – Николас понял, что время шуток закончилось, и даже не рассмеялся. Они поехали в Шлосс-Альтенберг и остаток дня провели в серьезной учебе: Алекс показывал, как следует тренировать липицианов и как управлять ими посредством кратких команд. А потом заставил друга сесть верхом на Плуто и вместе с конем совершить все движения и трюки. Но и на этом урок не закончился: после Плуто пришла очередь Нины – белоснежной кобылы липицианской породы, – а затем арабского жеребца.