Пекло
Шрифт:
Одноэтажный дом Сьюзи стоял как раз там, где кончалась дорога, и хотя Джорджии потребовалось не больше десяти минут, чтобы добраться сюда из центра Налгарры, он был будто на отшибе, словно она заехала куда дальше, чем на самом деле. С одной стороны текла река Парунга, с другой рос тропический лес; на всех окнах были москитные сетки, а возле парадного крыльца в длинной лохани красовалось много веселых маргариток.
Соседей нигде не видно — разве что проехать обратно метров шестьсот и заглянуть в заросли. Джорджия поняла, что соседи тут не очень дружелюбны, но, возможно, она заблуждалась.
Едва
Судя по договору, лежавшему в заднем кармане джинсов Джорджии, Сьюзи арендовала дом за сотню долларов в неделю, что было вполне разумно, если учесть новую крышу, свежую краску на стенах и ставни на окнах. Поднявшись по ступенькам, Джорджия через веранду направилась к входной двери и остановилась возле коврика с надписью «За пределами терапии», словно почуяв неладное, хотя отлично знала, что в доме никого нет. На всякий случай она заглянула в окошко.
— Господи Иисусе, — прошептала она.
В комнате творилось бог знает что. Все ящики на полу. Цветочные горшки, диски, книги, подушки свалены в кучи. Джорджия могла бы поклясться, что тут уже побывали Чены. Она оглянулась, желая проверить, не стоит ли кто за ее спиной. Потом, прежде чем открыть дверь, выдернула рубашку из джинсов и прикрыла ею больную руку. Сердце билось как бешеное.
Соблюдая максимальную осторожность, Джорджия делала шаг за шагом. В комнате воняло запустением и гнилью, источник которой она вскоре обнаружила. В кухне холодильник и морозильник стояли нараспашку, а их содержимое валялось на полу. Армия тараканов отступила при ее появлении, а муравьи продолжали насыщаться как ни в чем не бывало.
Пока Джорджия глядела на муравьев, ее осенило. Прошло всего два дня после аварии. Всего два дня. А у нее такое чувство, будто она уже два года живет в нескончаемой боли и страхе.
Стараясь ни к чему не прикасаться, она обошла весь дом. На стенах много постеров. Виды ущелий Катерин-Гордж, Великой Китайской стены, тропических лесов и австралийских пляжей.
Две спальни. Одна нетронутая.
Ванная комната и гостиная. Столовая, которой пользовались как кабинетом. Большой обеденный стол, на котором, по-видимому, стоял компьютер. Картотеки нет, документы разбросаны по полу. Джорджия осторожно повертела некоторые из них локтем.
Счета за электричество, чеки на покупку лекарств, рецепты. Записи домашних расходов.
Ни дисков, ни дискет. Интересно, Чены побывали тут до или после того, как похитили ее? Скорее всего, здесь они были раньше. Поэтому так злились. Они не нашли того, что искали.
Где остальное?
Что остальное?
Вновь обернув рубашкой больную руку, Джорджия открыла бежевую папку с исписанными ручкой бумагами. Все они были на китайском языке. Отлично. Некоторые как будто вырваны из школьных тетрадок, другие, формата А4, для принтера, здесь же были распечатки и листы из более плотной бумаги. Когда она выпрямилась, ее взгляд наткнулся на что-то важное. И неотложное. Она оглянулась по сторонам, но ничего не увидела. Всего лишь раскиданные вещи в доме, который до нее
Джорджия вновь согнулась над бумагами. Научившись за долгие годы запоминать, на чем остановилась, продолжила их просматривать. Приподняла голову.
Вспышка, вспышка.
Уголком глаза она заметила мерцающий красный огонек.
Заработал факс. Джорджия встала.
Новое сообщение. Вспышка, вспышка. Через рубашку она нажала нужную кнопку.
Привет, Сьюзи. Я здесь. А ты куда подевалась? Сегодня, черт побери, суббота, и я не могу поверить, что ты не хочешь меня видеть. Надеюсь, у тебя веская причина, потому что даже приятель Беззубый скучает. Позвони мне, черт подери, поганая корова. Я очень соскучился по твоей красивой заднице.
Щелчок. Тишина.
Джорджия посмотрела на красный огонек. Неужели оставить это для других? Не дав себе передумать, она стерла запись. Правда, машина дала ей еще один шанс, попросив подтвердить задачу. И Джорджия подтвердила.
И торопливо нажала на кнопку двухсторонней связи.
Монотонный женский голос сообщил, что, во-первых, на последний звонок с номера такого-то не было ответа и, во-вторых, запись стерта.
Джорджия полезла в карман за визиткой Джейсона Чена, нашла на полу карандаш и записала на оборотной стороне карточки номер. От волнения она писала очень неразборчиво. Выпрямившись, убрала в карман и карточку и карандаш.
В доме стояла тишина. Ни дуновения ветра, ни шума мотора. Разве что вдалеке каркали вороны.
Ладно, подумала Джорджия, не чувствуя, как по телу сбегают ручейки пота. Что дальше?
Она обратила внимание на кучку конвертов у входной двери. Пара счетов. Письмо Марку Уилеру, предлагавшее ему поменять платиновую карточку «Америкэн экспресс» на черную. Наверное, Марк Уилер жил тут прежде?
Следующие пятнадцать минут Джорджия медленно обходила дом, стараясь понять характер Сьюзи и то, какую жизнь она вела. Ни открыток, ни фотографий, ни дневников. Словно она жила в вакууме. Ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Казалось, Сьюзи, как монахиня, удалилась от мира. Никаких свидетельств ее связи с другими людьми.
Наконец Джорджия вышла из дома и обошла его кругом, чтобы взглянуть на задний дворик. Громче стало карканье и хлопанье крыльев. Слева на деревьях сидели вороны и сороки, а низко в небе кружили черные коршуны.
Кто-то тут точно умер. И не маленький, если труп привлек столько хищных птиц. Поблизости не было видно ни коров, ни овец, так что вряд ли кто-нибудь из них. Может, древесный кенгуру?
Джорджия с опаской приблизилась к изгороди и вгляделась в лес. Ничего. Она посмотрела наверх.
Тяжело захлопав крыльями, ворона поднялась в воздух, едва оторвав от земли набитое брюхо.
Наверное, это кенгуру, подумала Джорджия, но когда она повернулась, чтобы пойти к своей машине, в лицо ей подул ветерок.
Боже всемогущий! Джорджия развернулась, закрыла нос и рот рукой, но лес оставался таким же, как прежде. Темным и непроницаемым. Она приоткрыла нос, чтобы проверить, не почудилось ли ей, и ее чуть не вырвало. Стараясь не дышать, она вернулась к веранде, по пути то и дело поглядывая назад через плечо.