Пелена

Истомин Петр

Я подошел к растениям ближе и стал внимательно осматривать горшки. Рафферти последовал моему примеру.

– Что такое, детектив Купер? Что вы ищите?

– Скажи, ты видишь систему автоматического полива? – я заглянул под стол, на котором стояли растения.

Рафферти непонимающе посмотрел на горшки, потом поднял взгляд к потолку.

– Нет, но…

– Дай-ка, – я взял его руку и положил на землю в одном из горшков.

– Что вы?… – и тут его глаза блеснули, – Земля… Она сырая.

– Да, – сказал

я, – Кто-то здесь был, и этот кто-то поливал цветы. И я думаю, что сама Джулия Лойд попросила его об этом. Так что никто ее не похищал. Она, возможно, сама скрывалась от кого-то.

Мы вызвали криминалистов. Пока они ехали, я направился к воротам, чтобы снова потолковать с нейросетью.

– Скажите, в квартирах дома четыреста восемь установлены камеры видеонаблюдения? – спросил я.

– Простите, это закрытая информация, – незамедлительно откликнулась нейросеть.

– Мне нужны записи с камер наблюдения, установленных напротив дома четыреста восемь, а также внутри квартиры четыре.

– Простите, это закрытая…

– Хватит мне мозги пудрить. Оперативная память маленькая? Я детектив полиции, номер моего удостоверения…

– Я вас помню, детектив Купер, – синтезированный голос перебил меня, – Но в соответствии с пунктом четырнадцать части три статьи восемьдесят один кодекса противодействия правонарушениям, полиция имеет право на доступ к записям видеонаблюдения только по решению суда.

Я улыбнулся. Ну конечно, как же. Будет вам решение суда. Нужно будет попросить Харта заняться этим вопросом.

Пока я ехал до полицейского участка, дождь заметно усилился, а когда я зашел в свой кабинет, за окном уже бушевала настоящая буря. Повесив мокрые пальто и шляпу на вешалку, я сел за компьютер. Экран встретил меня многочисленными рекламными сообщениями. Нейроинтерфейс синхронизировался с компьютером, и несколько баннеров всплыли буквально перед моими глазами. Даже мощный фаерволл полицейского управления был неспособен справиться с ними всеми.

«Община вселенского света» – было написано на одном из баннеров, – «Покайтесь, и вам воздастся!»

Я поморщился и нажал комбинацию клавиш, закрыв разом все окна. На часах в углу экрана было половина второго ночи. Нейроинтерфейс оповестил меня, что я бодрствую уже двадцать два часа подряд. Не смотря на это, спать мне не хотелось. Я открыл досье Джулии Лойд и принялся читать.

На втором абзаце я понял, что досье – чушь собачья. Сопливая хрень, которую сочинили маркетологи какой-нибудь голливудской студии. Бедная девочка из пригорода, как же. Всего добилась сама… Во время вторжения чудом спаслась, а позже, когда пришла в себя, вызвалась волонтером и помогала раненым?…

На прилагающейся фотографии Джулия Лойд в белом халате везла тележку с медицинским оборудованием по коридору больницы. Меня передернуло. Какая пошлость. Да, за деньги в наше время можно было

сделать все, что угодно. Например, поменять биографию человека даже в официальных источниках, чтобы ушлые журналисты никогда не докопались до правды.

В пользу того, что досье липовое, говорил и тот факт, что Лойд на фотографии из госпиталя выглядела в точности такой, какой я видел ее час назад в переулке. За двенадцать лет она совсем не изменилась?

Либо она тратила очень много денег на пластическую коррекцию, либо ей чертовски повезло с генами.

Либо же фото постановочное, и на самом деле его сделали недавно, а маркетологи даже не удосужились омолодить мисс Лойд. И я склонялся именно к этому варианту.

Что же на самом деле скрывается за этим лживым досье? Бесконечная череда любовников? Криминал? Завистливые конкуренты по актерскому цеху?

Да, очень даже может быть… Однако в досье было и кое-что по-настоящему полезное.

Во-первых, информация о бывшем муже Джулии Лойд – актере Себастьяне Мэйдле. Развелись они вскоре после вторжения. Якобы, полюбовно, но… Как знать. В любом случае, к Мэйдлу я обязательно наведаюсь завтра. Он живет в своем таунхаусе в элитном районе пригорода. Да, такие районы встречаются сейчас все чаще, они растут как грибы после дождя. И соседствуют с трущобами, где люди продают последнее, что у них есть, за дозу наркоты.

В досье была информация и о единственных близких родственниках актрисы – ее родителях. Джек Лойд некогда работал юристом в банке, Оливия Лойд – бухгалтером в мелкой фирме. С ними тоже надо будет поговорить.

Нейроинтерфейс вывел сообщение с рекомендацией «по возможности незамедлительно лечь спать». Количество часов беспрерывного бодрствования по мнению системы становилось критическим. Все же придется последовать ее совету. Завтра нужно более-менее походить на человека, если уж я собираюсь беседовать с голливудским красавчиком.

Уже поздно, и ехать домой особого смысла нет, поэтому я решил переночевать прямо здесь, в участке. Я выключил компьютер, принял две таблетки сильнодействующего снотворного, которое прописал штатный мозгоправ полицейского управления, и, не раздеваясь, улегся на стоящий в дальнем углу кабинета диван.

Мне удалось поспать несколько часов, но сон мой был тревожным.

Мне снилась Холли. Она тянула ко мне свои маленькие руки. А я ничем не мог ей помочь…

2

Я проснулся в холодном поту. На часах было пять сорок утра. Приняв сидячее положение, я потряс головой, стараясь избавиться от остатков ночных кошмаров, затем поднялся с дивана, подошел к столу и включил компьютер.

На моей почте было одно новое сообщение – сгенерированный нейросетью отчет о вскрытии Джулии Лойд, проведенном этой ночью в госпитале Трампа.