Пена 2
Шрифт:
– Я. А кого ты ожидал увидеть?– выгнул удивленно бровь старшина.– Вставай, капитан построение объявил.
– Ему-то чего не спится?– не понял Ленька.
– Служба, брат ты мой во Христе, ну, и все такое прочее,– объяснил старшина.– Время-то десять уже, чего ему дрыхнуть?
– Как десять?
– Обыкновенно. Пять часов ты уже харя тут давишь. Венки с кем-то плетешь. С Настеной, пади?– угадал с первого раза старшина.
– Не твое дело, с кем. Мой сон и не лезь в него своими лапами,– отмахнулся от него Ленька, искренне обрадовав.
– Угадал?
– Зубоскал,– проворчал Ленька и ушел к ближайшему колодцу.
Капитан построил роту и сообщил "инвалидам", что во второй половине дня они убывают в Касторово, а оттуда дальше в тыл.
– Сидим и ждем отправки. Автотранспорт обещан. Командирам взводов проверить личный состав по спискам и доложить. Обязанности сложите в Касторово. Вопросы есть? Нет. Разойдись,– закончил он.
– Я остаюсь,– заявил старшине Суворову сержант Васильев, отчитавшись по списку.– Ты как хочешь, а я в Комендатуру. За каким хреном мне в тыл тащиться? Пусть здесь освидетельствуют и в маршевую роту выписывают. Вон сколько мимо прет народу.
– А я?– старшина высвободил руку из петли марлевой и попробовал ее пару раз согнуть в локте. Слушалась она пока еще плохо и он скривился недовольно.– Не выпишут. Не пройду медкомиссию. Придется ехать в тыл.
– Едь,– кивнул Ленька.– На хрена ты тут с одной рукой? Полечись еще месячишко, другой.
– Ты, значит, здоров, а я еще пару месяцев полечись,– нахмурился недовольно Суворов.
– Сам же говоришь, что медкомиссию не пройдешь. Причем тут я? Я-то пройду. Или ты мне предлагаешь веником прикинуться? Так не прокатит.
– Что, значит, не прокатит? Какая медкомиссия? Ты же ее сам только что придумал. Ну, ты… Слов нет,– рассердился старшина.– И вообще, что ты рвешься, как пацан малолетний на фронт? Правильно тебе Сафроновна сказала. Успеешь.
– Ничего она такого не говорила. Давай-ка сходим к ней – попрощаемся. Может что присоветует,– предложил Ленька.– Пока время есть. Я ее сегодня во сне видел. Вернее слышал,– признался он.
– Ты что, ей венок-то плел?– взглянул на друга старшина с укоризной.
– Нет. Ничего я никому не плел. Это мне плели. Угадал ты, угадал. Настена плела. Пошли, чего рот разинул?
– Пошли. Эх, Леха. Скрытный ты оказывается. А я думал, что ты -душа нараспашку,– попенял старшина другу.
– На сколько надо, на столько и распахиваю, соразмерно,– отшутился сержант.
Глава 3
– Пришли распрощаться?– поняла Прасковья Сафроновна, по лицам парней, появившихся на ее огородике.
– И трубу прочистить,– напомнил Ленька.
– Хорошо, коли так,– согласилась хозяйка и принялась руководить процессом. Через час, когда печь в баньке задышала как надо, она поставила на огонь чайник и присев
– Убег немчик-то?
– Диверсанты освободили, а капитан погиб, верно вы увидели,– не стал делать тайны старшина из произошедших ночью событий.
– Зря сбежал. Войну теперь не переживет,– с сожалением покачала головой старушка.– А ведь молоденький еще. Жить, да жить.
– Его воля была,– возразил ей Ленька.
– Его, да не его. Выбор-то какой? Никакого. Вроде подневольного получился, как та белка в колесе – пищи, да беги.
– Так и все так-то. Вроде белки этой. Выбирать-то особенно не из чего. Вы говорите – Воля человеку дается Богом свободная и где тут она? Что-то не вижу. Кого ни возьми – все подневольны. Объясните, как понять?– старшина взглянул на хозяйку требовательно.– Вот вы и сами говорите, что Отто этому воля-то "его, да не его". А потом, что все от Бога и что волос даже не упадет с головы человека без Его Воли. Что-то у меня в голове от этих противоречивых заявлений полная каша,– развел он руками обескуражено.
– Я, в простоте своей так понимаю, Саня, что Бог по Воле своей Большой, дает людям своей волей маленькой распоряжаться и поругаем Он не бывает, потому как, что сеет человек, то и жнет. И изменить ему что-то бывает ой как не просто, коль уже семя брошено и проросло. Выпалывать или бросать посеянное? Бог учит, как правильно сеять, а человек по своеволию своему не так норовит. И что Богу делать? Терпит своеволие и в Любви к недотепе, поправляет обстоятельствами. А он опять своеволит. Вот так все и живем. Простое и правильное не хотим исполнять, свое городим. А потом вопрошаем – Где воля и свобода выбора? А она везде и всюду, только человек этого не видит. Думает, что все своим умом живет. Выбирает не
правильно, а потом удивляется, что не то выросло и про то, как выбирал, не вспоминает, а все сетует на Бога. Будто Он за него семена швырял мимо пашни.
– Вы говорите, что Бог учит, как правильно сеять без принуждения, а человек тупой и не понимает. Чеж такими тупицами нас создал? Поумнее не мог?– нахмурился Ленька.
– Умны люди достаточно, чтобы понимать. И та простота Воли Божьей, которая им предложена, семи пядей не требует. Не ума людям мало дал Господь, а напротив – всего от щедрот своих с избытком предоставил. Вот люди и искушаются Гордыней, забыв от кого получено столь щедро,– ответила Прасковья Сафроновна.
– А напоминать ежели почаще, чтобы помнили?– задал вопрос старшина.
– Так вон, оглянись по сторонам и во всем напоминание увидишь, о щедротах. Картофелину бросаешь одну в землю и десяток потом вынимаешь. Всякое дыхание Бога славит. Присмотритесь.
– Я не вижу, как это славит каждое дыхание,– признался Ленька.– Слепой, наверное.
– Слеповат, конечно. Пока гром не грянет, не перекрестишься. Но ты, Ленчик, не кручинься. В этой веренице слепцов – ты не один и не поводырь, Слава Богу.