Шрифт:
Глава 1
24 сентября. 23 часа 55 минут.
Алёна Стар – попаданка, или Осторожно! Возможно всё.
– Раз. Раз, раз. Электронный дневник! Господи, выглядит, как обыкновенная ручка с несколькими цветными стержнями! Может так и есть, а мне забыли дать толстую тетрадь, чтобы вручную расписать свою жизнь цветами, имеющимися в наличии? Пользователь, ощути притяжение качества! Ладно, поверим, что это записывающее устройство – Дневник, который необходимо вести, чтобы не сойти с ума. А между прочим, вот именно двинуться на всю голову тут есть от чего!
Я повертела
– Вроде, нажав на жёлтую кнопку можно вызвать голографическую проекцию слушателя, – произнесла я вслух. – Угу, так и есть.
Передо мной вспыхнула достаточно плотная голограмма. На ней красовались портреты в рамках двух особ примечательной внешности.
– Какое разнообразие моделей: блондинка и блондин! Демоверсия что ли? Хорошо, я выберу парня жутко похожего на слащавого пижона – взгляд у него проникновенный. Вообще, эта штука работает? Забыла, как сие проверить. Жаль будет наговорить всего понемногу, а оно не запишется. С другой стороны, я выговорюсь, и это – немало.
Полночь – нули отобразились на карточке проекции. Чуть больше недели назад – пятнадцатого сентября – я читала книгу с компьютерного экрана у себя дома и слушала бой напольных часов. Я хорошо помню ту ночь. Мне отчего-то кажется, что именно в те самые после-полуночные несколько часов, о коих решилась рассказать дальше, я окончательно прогневала Вселенную и её космические силы, а она взяла и послала мне испытания.
М-да. С чего начать? Вообще, как нужно знакомиться с «Моим Дневником»?
Попробуем приветливо.
– Кхе-кхе! – откашлялась я и ненароком огляделась.
Ничего нового не приметив вернула взор к 3D – изображению, широко улыбнулась изо всех сил стараясь представить, что напротив меня сидит живой человек:
– Привет, Дневник! Зови меня Алёной Стар. Если кратко, то скажу тебе, что я грезила о простом и житейском существовании: работа, любовь, семья. Ничего не получалось – мир будто ополчился на меня. И вот однажды пошла я на собеседование на потенциальную работу, не особо рассчитывая на успех, а попала… Уж попала, так попала! Только представь: две тысячи девятнадцатый год, альтернативная реальность, и я внутри неё.
М-да. Звучало моё повествование так же странно, как понятие: «шоколадная диета».
Ха! Шоколадки мне сейчас и не хватало больше всего. Посидела бы я на сладкой диете эдак пару месяцев… Шоколадная диета: думай сердцем!
Так о чём я? А! О том, что звучит моё представление дико. Нет, не слова об альтернативной реальности, а вообще всё целиком. Похоже на историю быстрых свиданий, когда требуется сесть за столик, изложить максимально кратко информацию о себе незнакомому человеку, ищущему любовь, как и ты, и перейти к следующему столику, где сидит очередной желающий познакомиться. В общем – карусель. Это, наверное, потому что у меня слушателем «работает» красивый парень.
Ладно. Поменяем интерактивного парня на девушку, а вслух добавила:
– Будем считать, будто ты – моя красивая подруга, которой вдруг оказалось до меня дело, а я и рада стараться. И у подруги есть изъян – мужское имя. Например… Дневник. Мужское имя для душевника – роскошь, доступная каждой!
Я наклонилась вперёд, помахала рукой из стороны в сторону разрезая на две части виртуальную деву, вздохнула и продолжила:
– Излить душу – это тебе не на самокате покататься. Тут расторопность ни к чему не приведёт, как и скорость, поняла меня, Дневник? Пожалуй, возьмусь повествовать
Я задумалась. Помолчала немного, и возобновила доверительную беседу:
– Страдания, между прочим – важный и сильный продукт управления умами. Ну-у-у-у, ещё он – часть процесса: напишите, удивите, победите. Да, да, не сомневайся, я не оговорилась. Излить, так сказать, проблему, затем – удивить себя её масштабами, и в заключительной части победить. Это – сложный, изнурительный цикл. С последним трудно, потому следует вторую часть цикла разбить на две. Первая: страдать, но сильно не углубляться. Вторая: максимально погрузившись, страдать ежеминутно и безутешно с полным погружением.
Я глубоко вздохнула и нырнула в такие далёкие-близкие воспоминания:
– Кухня тонула в полумраке. Бра, висевшее на стене, выхватывало из темноты лишь старенькие обои, которые под давлением жёлтой массы света двадцати-ваттной лампы выглядели жухлыми. Кухонный столик и диван-уголок, холодильник, гудящий в углу, завершали образ стандартного обиталища, для стандартного человека, живущего по законам общественных стандартов.
Реакции от слушателя никакой. Продолжила:
– Клавиатура ноутбука, лежащего передо мной на обеденном столе, была едва различима. Но мне даже нравилось такое пустое насаждение действительности. Тени от предметов утвари смешиваясь, съедали всё пространство кухоньки, и мне начинало казаться, что я на маленьком островке. Иллюзию отрешённости портило окно – огромный портал в жестокий мир. Прости, Дневник, живописец из меня тот ещё, но как уж могу. Не обессудь. Буду стараться.
Почесала макушку. М-да, вспоминать и пересказывать – дело утомительное.
– В ту ночь я отодвинула штору и выглянула на улицу. Фонарь упорно смешивал фотоны с влажным и, не по календарным срокам, жарким воздухом выхватывая из темноты угол аптечного киоска. И ни души. Даже забулдыг и случайных прохожих нет.
Мои слова лились в пространство, а у меня сосало под ложечкой.
– Увы, картину сиротливой и романтичной темноты меняла куча пухлых полиэтиленовых мешков, в которые ещё вчера собрали листву и не потрудились их вывезти. Они так и валялись под фонарём. Вздохнула и вернулась к просмотру страниц в интернете. Я уже несколько часов подряд читала онлайн–книгу. Мир, созданный любимым автором, проникал в моё сознание, заполнял его целиком, скрашивая одиночество. Я вздыхала от необычных и таких чарующих отношений между героями и ситуации, в которую их погрузила муза писателя: он, она, и куча врагов…
Попить бы – горло пересохло. Уже, а я и двух слов ещё не выдала.
Я любила поболтать, когда уши достойные, и вот они есть, а шлифую своё повествование, словно боюсь чего-либо:
– Ты ещё жив, Дневник? Припои не расприпоились, чтобы вырубить тебя и тем самым дать возможность не впитывать тошнотворную грусть и романтику, в которой по моему устойчивому мнению должны пребывать все толстые, обездоленные красотой и личной жизнью девы, достигшие возраста двадцати лет? Терпишь сквозь зубы… или что у тебя там? Тогда ещё немного «повою на Луну».