Пепел Эдема
Шрифт:
Отдаленный крик прорезал сумрак, оборвавшись слишком резко. Пронзительный крик. Женщина.
Кирк с колотящимся сердцем остался на месте. Он сражался с порывом отбросить коммуникатор и вытащить лазерный пистолет. Гарровик дал ему приказ, и не было ничего, что Кирк не сделал бы для своего капитана. Таким капитаном был Гарровик. Таким человеком. К валуну Кирка бежала чья-то фигура. Это был не более чем окрашенный алым силуэт на фоне заката. Кирк быстро проверил трикодер. Это был человек. Эндровер
Молодой лейтенант, запыхавшись, скользнул рядом с Кирком, вытащил лазер. Его короткие, стриженые ежиком светлые волосы были испещрены черным вулканическим пеплом. Он мельком глянул на тело Гелта, но отреагировал на это не более, чем вулканец.
– Этот вопль, – сказал Дрейк. – Это была Морган.
Даже ощутив, как от потрясения все сжалось у него в груди, Кирк заметил промельк улыбки на лице Дрейка. Фейт Морган была офицером по оружию «Фаррагута». Последние три месяца она жила в каюте Кирка. Как его возлюбленная.
Кирку хотелось стереть ухмылку Дрейка о камни этого места.
Но у него был приказ. Приказ Гарровика. Приказ Звездного Флота. Он ничего не мог больше сделать для Фейт Морган, но экипаж «Фаррагута» насчитывал четыреста человек. По крайней мере, так было, когда корабль впервые вошел в эту систему.
Кирк взмахнул трикодером во мрак. Все еще никаких показаний. Он почувствовал, как злые слезы обожгли глаза, но он не позволил им пролиться. Долг прежде всего.
Дрейк щелкнул уровнями энергии в своем оружии, подкрутив короткий ствол на самый высокий уровень.
Кирк протянул руку, чтобы его остановить.
– Лазеры на это не действуют.
Одна из караульных смогла выдохнуть это в коммуникатор, прежде чем нечто (что бы это ни было) убило ее.
– Это существо может менять молекулярную форму, – рассуждал Дрейк. – Может, лазеры могут действовать против одной формы, а против другой – нет.
Кирк быстро проверил настройки трикодера, снова просканировал, выискивая цель.
– Гарровик говорит, что фазеры справятся. – Фазеры были новейшим оружием в арсенале Звездного Флота.
Дрейк свободно взмахнул лазером.
– Да откуда Гарровик знает?
Кирк отшвырнул коммуникатор, вцепился в ворот Дрейку и с силой пихнул его к валуну.
– Он капитан, – прошипел Кирк. – Он выяснит, как забрать нас отсюда.
Насколько Кирк знал, именно это делали капитаны звездолетов. Они были непобедимы. Должны были быть.
Дрейка удивила эмоциональная вспышка Кирка. Он пригладил мундир в том месте, где Кирк его смял:
– На орбите у него это не слишком хорошо получилось, не так ли?
Кирк снова щелчком открыл коммуникатор, чтобы держать кулак подальше от челюсти Дрейка. Дрейк этого не стоил. Кирк обнаружил это, выйдя из Академии. Их последняя драка после занятий стоила Кирку двух выговоров.
– Что-то временно изменило сенсорную сетку, – сказал Кирк. Это было единственное объяснение, как Гарровика застали врасплох.
Кирк был на вахте на мостике «Фаррагута», когда это случилось. Сенсорные доски загорелись, когда судно было чем-то захвачено – газовым облаком, каким-то существом? Тогда не было никакой возможности выяснить.
Гарровик приказал поднять щиты на всю мощность. Это существо ответило тем, что каким-то образом исчезло из диапазона чувствительности сенсоров. В то же самое время невероятное временное фазовое изменение перегрузило все ключевые схемы на «Фаррагуте». Возможно, это был защитный ход со стороны этого существа. Но чем бы это ни было вызвано, в течение напряженного часа казалось, что корабль не сможет удержаться на орбите.
Гарровик приказал эвакуировать всех, кроме основного летного состава. Потом он спас судно. Непобедимый.
Но к тому времени это существо нашло эвакуационный лагерь на поверхности Тичо IV. И теперь не было сомнений, что это именно существо. Существо, которое питалось красными кровяными тельцами гуманоидных форм жизни. Таких, как Гелт. И Фейт. И всех остальных, кто уже погиб.
На поверхности это существо методично исследовало их обороноспособость. Оно преодолело их силовые защитные поля. Выдержало все, что могли в него выпустить лазерные пушки. Окутало все тошнотворным сладковатым запахом смерти уже умирающего мира.
Гарровик немедленно транспортировался в центр событий, организуя отзыв команды. Сражаясь на их стороне.
Затем внезапно, посреди процесса передачи на борт, перестали функционировать транспортаторы корабля – слишком деформированные временной перегрузкой и первой эвакуацией. Гарровик вызвал вниз шаттл. Никто не верил, что они сделают это вовремя.
Но Кирк никогда не сомневался, что Гарровик их спасет. Как-нибудь. Он был капитаном.
На трикодере возник какой-то всплеск.
Кирк проверил показания. Ди-кирониум. Это ему ни о чем не говорило.
Но тут его настиг неприятный аромат. Слишком сладкий. Подавляющий.
– Он возвращается… – сказал Кирк.
– Лейтенант! – передал Гарровик. – Где показания? – Что-то двигалось у отдаленных скал.
Нет – не двигалось – вздымалось. Взвилось на фоне алого заката, как бушующие врата в ад.
– Кирк?! – повторил Гарровик.
И именно в этот момент, в другой жизни, в другое время, лейтенант Кирк застыл. Столкнувшийся с неизбежной смертью, отягощенный ответственностью и долгом, он заколебался. Но не на сей раз…