Пепел Эдема
Шрифт:
– Вы также сказали: получаете то, за что платите.
– Люди, которых мы представляем, очень хорошо обеспечены. Если им нужна оружейная антиматерия, они получат ее через свои собственные контакты, прямо из Звездного Флота.
Корт ждал. Ухура его не разочаровала.
– То, что мы хотим – это тяжелая артиллерия, – сказала она.
Корт сделал широкий жест, дав понять, что оценил шутку в просьбе Ухуры.
– Но разумеется. «Хищная птица»? Может, две?
– Не секондхэндовское ромуланское барахло, – быстро
– К'тинга класса, – добавила Ухура. – Может два.
Глаза Корта так и оставались вытаращенными.
– Конечно, – холодно сказал Чехов, – если это не за пределами возможностей.
Корт вцепился Чехову в руку, как будто удерживая его, чтобы он не убежал.
– Я понятия не имел, – быстро сказал он. – Когда я обнаружил, что ваши документы поддельные… что вы звездофлотовцы…
– Бывшие звездофлотовцы, – поправила Ухура.
– Я подумал что это, как говорится по-вашему, подставка.
– Подстава, – поправил Чехов.
– Крейсер? – спросил Корт.
– Мы знаем, что есть генералы, которые… могут это устроить.
Корт сердито на них посмотрел. Как будто даже клингонский преступник имел свои правила. Как будто за его алчностью, за его желанием делать бизнес на развалинах своей коллапсирующей Империи, все еще билось сердце патриота. Кого-то, кто по-прежнему верит в свой флаг и своего правителя.
Чехов подумал о том, чего действительно эта сделка стоила клингону. Какова может быть цена погибшей мечты?
Но сейчас не время для сантиментов.
– С таким низким запасом дилития, – продолжил Чехов, – сколько вообще пользы Империи принесет лишенный энергии крейсер?
Корт кивнул. Серьезное выражение набежало на его темную физиономию.
– Кости будут обглоданы, – сказал он. – С Федерации стервятниками, на этот раз. – Он глянул на андорианцев. Чехов почувствовал, что он пришел к решению.
– Транспортный отсек двенадцать, – быстро сказал Чехову Корт. Он поднял два пальца. – Ча' реп.
– Через два часа, – согласился Чехов.
Корт еще раз кивнул Ухуре, затем повернулся и зацокал вниз по коридору. Два его андорианца заторопились вслед.
Ухура почесала маленькую царапину под подбородком:
– Все еще думаешь, что это хорошая идея?
– Я просто наслаждался, врезав адмиралу, – ответил Чехов, пожав плечами. – Кроме того, мы в конечном итоге можем заиметь собственный клингонский боевой крейсер.
Ухура уперла руки в боки и нахмурилась, глядя на своего сотоварища по конспирации.
– И что же ты собираешься делать с клингонским боевым крейсером?
Чехов победно улыбнулся.
– Человек может мечтать, не так ли?
Ухура покачала головой и потрепала Чехова по щеке.
– Мечтай дальше, Павел. У тебя это хорошо получается.
Она посмотрела вверх и вниз по коридору. Они были одни.
– Пошли, – сказала она. – У нас два часа на
Но Чехов не двинулся с места.
– Что? – спросила его Ухура.
– Когда Корт был готов нас убить… Я видел, о чем ты думала. В твоих глазах.
Ухура ждала.
– Ты думала: что бы сейчас сделал капитан?
Она кивнула, улыбнувшись.
– Блеф сработал, не так ли?
– Да, – по-русски сказал Павел. – Но мне интересно, что капитан делает сейчас?
Ухура поплотнее закуталась в плащ.
– Если не дурак, то подыскивает себе какого-нибудь адмирала, чтобы врезать ему.
Чехов удивился.
– И оставить Звездный Флот?
– И самому распоряжаться своей жизнью, – сказала Ухура. – Это то, что нам всем следует сделать.
Затем она пошла по коридору, не дожидаясь Чехова.
Чехов на мгновение замялся, стараясь представить, что капитан Кирк больше не будет частью Звездного Флота. Легче было представить Землю без Солнца.
Но все-таки, после всего, чего Кирк достиг в своей карьере, что он еще мог желать от Звездного Флота? Чего еще мог ожидать?
Человек может мечтать. Но какие мечты могут остаться у человека, который уже завладел столь многими из них?
Чехов заторопился вдоль по коридору следом за Ухурой.
Он надеялся никогда не прожить настолько долго, чтобы перестать мечтать. Своему капитану он желал такой же судьбы.
Глава 3
Несмотря на все огромные старания человеческого разума и машин, в Сан-Франциско без предупреждения шел дождь. Кирку это нравилось.
Среди миров Федерации Земля являла собой некую эфирную сказочную страну.
Дом, полный совершенства. Свободный от нужды. От бедности. От болезни. От преступности.
По стандартам 20 века, возможно, так и было. Но каждый раз какой-нибудь аспект этого совершенного порядка нарушался – даже что-то такое непоследовательное, как гроза поздним летом, разразившаяся без объявления, перечила Бюро Управления Погодой – и это радовало Кирка.
Кто хочет жить в совершенном мире?
Слишком много таких он видел в путешествиях.
Совершенство подразумевает отсутствие вызова к соревнованию.
Для Кирка это было самым точным определением смерти, из всех, что он мог придумать.
Он лениво раскачивал стакан в руке. Получался водоворот из шотландского виски. Кубики льда тихо звенели. И этот звон смешивался с мягким стуком дождевых капель за окном.
Кирк подумал, что, возможно, Спок мог бы сочинить поэму обо всем этом. Приглушенные звуки спящего города – Сан-Франциско расстилался прямо перед ним, далекие огни, мерцающие сквозь пелену дождя, совсем исчезающие во мгле 3-х часов утра. То здесь, то там мелькали огоньки пролетающих машин или шаттлов, напоминая парящих в ночи светлячков.