Пепел ковчега
Шрифт:
– Как только ваш организм будет готов к нему. Но не раньше завтрашнего дня. Поэтому советую не злоупотреблять вином и пищей.
– Это мне все советуют… Ладно. И на том спасибо… Отдыхайте.
Вернувшись в отведённую для него комнату, по сути представлявшую собой комфортабельную тюремную камеру, Цимбаларь включил звук телевизора на максимальную громкость, а сам, забравшись с головой под одеяло, соединил все чётки в единое целое. Получился мощный радиотелефон, уже опробованный операми особого отдела во многих
Нажимая на строго определённые камушки, он вышел на связь с Кондаковым, отвечавшим за координацию всей операции.
Поздоровавшись, Цимбаларь осведомился:
– Что делаешь?
– Пивко с Ваней попиваю, – ответил Кондаков, никогда не отличавшийся душевной чуткостью.
– Завидую. – Цимбаларь сглотнул тягучую слюну. – А я вторые сутки с хлеба на воду перебиваюсь.
– Почему? Голодом тебя морят?
– Да нет. Сам отказываюсь. Надо же как-то поддерживать реноме праведного суфия, равнодушного ко всем земным соблазнам.
– Подмену никто не заметил?
– Обошлось.
– Ну и слава богу… Уже общался с подозреваемым?
– Общался. Даже успел провести первый сеанс антиджинновой терапии.
– Каким же образом?
– Влил в него лошадиную дозу «сыворотки правды».
– Ну и каковы результаты?
– Неоднозначные… Говорить что-либо опреде– лённое ещё рано… Послушай, я тут нахожусь практически под арестом. Из дома выхожу лишь для молитвы, и то под конвоем. Срочно нужен связник, которому я передам предназначенные для анализа образцы.
– Постараемся прислать.
– Только побыстрее. Мусульманин из меня, прямо скажем, хреновый. Как бы не раскололи раньше времени.
– Я тебе всегда говорил, что шарлатанство до добра не доведёт… Будет тебе завтра связник.
– Тогда всё, отключаюсь… А то ещё, не ровен час, запеленгуют.
Вечером того же дня в личные апартаменты Обухова позвонил начальник охраны.
– Тебе чего? – недовольно спросил шеф, при помощи «Мартеля» пытавшийся устранить послевкусие верблюжьего снадобья.
– Агентство «Статус» прислало нам новую служанку, – сообщил начальник охраны. – Взамен Хвостиковой.
– А с той что случилось?
– Вызвали телеграммой домой. Кто-то из родни помер.
– Надеюсь, с новенькой проблем не будет?
– Можете не сомневаться! Мы с этим агентством уже лет пять как сотрудничаем. Пока осечек не было… Взглянуть на служанку не желаете?
– А стоит?
– Ещё как стоит!
– Ладно, веди… – Обухов осушил очередную рюмку «Мартеля», но закусывать не стал.
Помятуя совет восточного мага, он воздерживался от вина и пищи. Что касается коньяка, то о нём никаких упоминаний не было.
Визитёры не заставили себя ждать. Входя, начальник охраны пропустил вперёд Людочку Лопаткину, одетую
Опешил даже Обухов, которому сейчас полагалось думать совсем о другом.
– Тебя как зовут? – спросил он.
– Людмила Савельевна, – потупив глаза, ответила Людочка.
– Что же ты, Людмила Савельевна, старушечьи юбки носишь?
– Дабы не искушать женолюбивых мирян, – смиренно ответила девушка.
– Забыл сказать, она из староверов. – В разговор встрял начальник охраны. – По-моему, ничего предосудительного в этом нет. Нам ведь служанка нужна, а не стриптизёрша.
– Странная какая-то у нас собирается компания, – задумчиво произнёс Обухов. – Мусульманский проповедник… Православная инокиня… Только иудейского раввина ещё не хватало.
– А вы про адвоката Гопмана забыли, – напомнил начальник охраны. – Завтра явится.
– Ну да, – поморщился Обухов. – Этот шмуль своего не упустит… А подобает ли набожной девушке служить в обители мамоны?
– Благочестивого человека мирская грязь не пачкает… А кроме того, я подписала договор, в котором вот этот гражданин, – она указала пальцем на начальника охраны, – ручается за мою честь и безопасность.
– У нас так всегда. – Обухов сардонически усмехнулся. – Кто собственной чести не имеет, ручается за чужую… Иди располагайся. Завтра приступишь к работе. Пока присматривайся – помогай по дому, на кухне… А там видно будет.
На дворе едва брезжило, когда двое охранников, поёживаясь от утренней свежести, вывели Цимбаларя на молитву. Расстелив свой коврик посреди двора, он обратился лицом в ту сторону, где должна была находиться Мекка, и затянул молитву, на самом деле представлявшую собой бессмысленный набор слов.
Внимая этой певучей абракадабре, один из охранников заметил:
– Как-то странно этот басурман молится. Я в Дагестане служил, так там нехристи совсем другие слова бормочут… Ля иляху ииля ллаху уа анна Мухаммадан… Что-то в этом роде.
Второй охранник, в зоне закончивший десять классов и потому имевший на всё собственное мнение, возразил:
– То рядовые чурки были. А это суфий ихний. Большая шишка. Вроде нашего юродивого. Ему, надо полагать, другая молитва предписана.
– И всё равно я этих страхуилов давил и давить буду. – Первый охранник презрительно сплюнул, но так, чтобы не видел Цимбаларь.
Между тем медленно и натужно светало. На помощь дворнику, уже давно махавшему метлой, из дома вышла девушка, тащившая за собой специальное устройство, похожее на пылесос.