Пепел ковчега
Шрифт:
– Например?
– Приезжай – расскажу.
– Рассказывай по телефону, он всё равно казенный.
– Как хочешь… Что касается денег, которыми прежде ворочала Халявкина, то она их просто потеряла.
– Миллионы? – удивился Цимбаларь.
– Да. Оказывается, потерять миллионы ещё проще, чем единственную сотнягу. Мне знакомый специалист по фондовому рынку объяснил ситуацию с Халявкиной. Аферистка она была умелая и удачливая. Любого могла вокруг пальца обвести. Все свои средства вкладывала в ценные бумаги и имела на этом большие барыши. Но в один прекрасный момент её словно подменили. Халявкина
– Как я понимаю, капиталы Халявкиной испарились после того злосчастного случая на кухне?
– Само собой разумеется… Кстати, несколько слов об этом происшествии. Врач, оказавший ей первую помощь, утверждал, что мягкие ткани вокруг раны были словно обожжены. Хотя и не очень сильно. Примерно первая-вторая степень. Благодаря его словам и появилась версия прокуратуры о электроплите. Сама-то Халявкина заявляла, что совершенно ничего не помнит… Догадываешься, откуда взялся этот ожог?
– Я с самого начала догадывался, – ответил Цимбаларь. – Потому и поставил вопрос в такой форме… Что ещё?
– Теперь о сыне Халявкиной. Установить, от кого она его прижила, не удалось. Скорее всего этого не знает и сама мамаша. Восемь лет назад любовники у неё менялись чуть ли не каждую ночь. Вот и залетела случайно… Пансионат, где находится её сын, заведение весьма любопытное. По сути, это неприступная крепость. Зажиточные люди, у которых возникают проблемы с криминалитетом, прячут там своих близких. Удовольствие не из дешёвых, зато безопасность любимых чад гарантирована.
– Но сама-то она ничего не боится, – заметил Цимбаларь. – Носится по городу как угорелая, причём без всякой охраны.
– Значит, ей самой терять нечего.
– Ты узнала, с кем Халявкина крутила любовь непосредственно перед происшествием на кухне?
– Не успела. Я и так буквально на части разрываюсь.
– Это я потому спрашиваю, что, если мы этого мужика вычислим, появится возможность просто перешагнуть через Халявкину. Большой выигрыш по времени получится. Опять же возни меньше.
– Что-то не верю я в семимильные шаги, – с сомнением произнесла Людочка. – Как бы потом назад не пришлось возвращаться. Ведь то, что Халявкина осталась без бетила, это пока всего лишь наше предположение, пусть и подтверждённое целым рядом косвенных доказательств. Лучше будет, если она сама изольёт тебе душу.
– На сентиментальную дурочку Халявкина не очень-то похожа. – Былого апломба в голосе Цимбаларя почему-то не ощущалось.
– Сентиментальные дурочки на Тверской стоят, любовью торгуют! – с несвойственной для неё резкостью ответила Людочка. – А нам приходится работать с самым разным человеческим материалом. Даже с кремнем. Поэтому не вешайте нос и готовьтесь к новому заходу… Да, забыла тебе сказать, – спохватилась она. – Есть информация, что Халявкина ещё с прошлого года пытается нанять киллера.
– Разве с этим товаром в Москве
– Представь себе! Уж если не везёт, так во всём. Один её просто пробросил – взял аванс и смылся. Второй уже в принципе согласился, но через пару дней случайно погиб в какой-то разборке. Третьего с поличными взяли убоповцы. Эти сведения, кстати, от них же и исходят… Да и нет сейчас у Халявкиной денег на хорошего киллера. Это как минимум сто тысяч. А у неё все уходит на содержание сына да на любовные утехи.
– Пусть бриллианты продаст, – обронил Цимбаларь.
– Уже давно продала. То, что на ней сверкает, это имитация, обыкновенные стразы.
– Дожила, бедняжка… И кого она собирается заказать? Уж не того ли самого типчика, который оставил её без бетила?
– Всё может быть… Но когда ответы слишком очевидны, возникают законные сомнения в их достоверности… Ладно, как только придумаешь новый план, позвони. Передай мои искренние соболезнования Ване и Петру Фомичу. Отольются кошке мышкины слёзы.
– Это уж непременно! – Отложив в сторону умолкший мобильник, Цимбаларь сказал: – Братва, у меня, кажется, появилась одна идея. Причем настолько перспективная, что за неё просто необходимо выпить. Но сие возможно лишь при том условии, что Пётр Фомич сядет сегодня за руль моего «Мицубиси».
– Валяй, отрывайся, – махнул рукой Кондаков. – Я советские танки через пустыню Дашти-Маркох водил, так неужели на японском драндулете по родной столице не прокачусь?
– Слышу речь не мальчика, но мужа. – Цимбаларь покровительственно похлопал его по плечу. – Только не забывай, что в родной столице, в отличие от пустыни Дашти-Маркох, практикуется правостороннее движение и существует ограничение по скорости…
Очередной заказ на генеральную уборку, поступивший от Халявкиной в фирму «Золушка», согласно предварительной договорённости был переадресован в особый отдел. Руководство фирмы, конечно же, ценило постоянную клиентку, но портить отношения с милицией не собиралось. Тем более что полковник Горемыкин, от лица которого велись переговоры, обещал аккуратность, конфиденциальность и высокое качество.
В уборщиц набрали самых молодых и расторопных сотрудниц из разных служб отдела, не осталась в стороне и Людочка. Накануне, в присутствии профессионалов швабры и пылесоса, были проведены учения, местом для которой выбрали изрядно запущенную квартиру Кондакова.
К дому Халявкиной лжеуборщики подкатили на арендованном в «Золушке» фирменном микроавтобусе. Бригаду из пяти девушек, облачённых в форменные комбинезоны и косынки, возглавлял Цимбаларь, благодаря строгому черному костюму и такому же галстуку похожий на служащего похоронного бюро.
Хозяйка, заранее предупреждённая о визите, открыла дверь без лишних расспросов. Ненакрашенная, с всклокоченными волосами, одетая в затрапезный халат, она выглядела неважнецки – то ли не выспалась, то ли накануне перебрала лишку. Окажись здесь сейчас поэт Уздечкин, он вряд ли узнал бы в этой потрёпанной жизнью особе свою юную курносую птичку.
Упреждая неизбежный вопрос Халявкиной, Цимбаларь с достоинством представился:
– Александр Гуменюк, линейный менеджер фирмы клиринговых и коммунальных услуг «Золушка».