Пепел победы
Шрифт:
— Гусев, Дударенков, за мной! — шепнул в темноту Ефимов, по начавшемуся шевелению понял, что его слова достигли ушей бойцов первой тройки ядра, и шагнул в направлении водохранилища.
Шли быстро. Тяжелый рюкзак не давил на плечи, но все же, будь выбор, Сергей предпочел бы этому поиску небольшой отдых. Более чем сутки почти непрерывной ходьбы сказывались усталостью. Хорошо, что участок леса близ водохранилища оказался небольшим. На то, чтобы провести в нем разведку, времени много не потребовалось, но, тем не менее, это были минуты, потраченные впустую.
— Ничего, — доложил Ефимов
— Три минуты, и начинаем движение, — тут же скомандовал группник.
Сергей согласился с ним. Если бы задача оказалась выполнена и объект найден, можно было бы и отдохнуть, а так нет. Время, отведенное на поиск, истекало.
— Опять переться неизвестно куда… на хрен нужно! — ворчал Прошкин, шумно поднимаясь и забрасывая за спину рейдовый рюкзак. — Все петляем да петляем…
— Виктор, сделай доброе дело, заткнись! — мягко попросил Ефимов и, не дожидаясь ответной реакции, скомандовал: — Начинаем движение, шагаем вверх, выходим на дорогу и идем по ней.
— По дороге пойдем? — удивленно переспросил Кострыкин, озадаченный такими указаниями своего зама.
— Да, — еще раз подтвердил свои слова Ефимов. — По лесу нам не успеть. По дороге быстрее. — Он хотел сказать, что люди подустали, но решил этот момент лишний раз не озвучивать.
Предстояло еще идти и идти, и лишнее акцентирование внимания на усталости тут ни к чему.
Через час группа лейтенанта Кострыкина, взяв восточнее, сошла с дороги и выбралась на окраину леса, за которым до самого горизонта расстилалось заброшенное, поросшее какими-то сорняками поле.
— Привал десять минут, — шепнул разведчик, догнавший Ефимова.
В ответ тот автоматически кивнул, хотя этого, естественно, в темноте никто не увидел, и передал команду дальше. Группа остановилась, в десяток секунд расползлась тройками в разные стороны и замерла в неподвижности. Залегшие фигуры поглотила тьма.
Ефимов скинул рюкзак и, оставаясь стоять, прислушался. Прямо за спиной, негромко переругиваясь, разворачивали станцию радисты, чуть правее шуршал шоколадной оберткой Федор, впереди недовольно ворчал Прошкин. Левый фланг, возглавляемый ефрейтором Зудовым, хранил молчание, и это напрягало.
«Утухли, наверное», — подумал Ефимов и уже собрался пойти поглядеть, не спит ли хором вся тройка, но не успел.
В центре группы вдруг ярко вспыхнул фонарик.
— Блин, вот сука! — вырвалось у Сергея.
Он резко изменил направление движения и быстро зашагал в сторону света, намереваясь пнуть радиста, настолько не дружащего с головой. Заместитель командира группы не сомневался в том, что воспользовался фонариком именно один из них. Каково же было его удивление, когда в отраженном свете он сумел разглядеть лицо правонарушителя!
— Какого хрена? — скорее устало и обессиленно, чем зло, процедил Ефимов, склоняясь над Кострыкиным, разглядывавшим в свете фонаря карту. — Ты плащ-палаткой не мог укрыться?
— Да ладно! — отмахнулся лейтенант, наконец-то найдя на карте что хотел, а именно точку стояния.
— Ваня! — Ефимов опустил руку на плечо своего командира. — Привыкай все делать так, как положено на войне. Привычка — вторая натура. Привыкнешь включать фонарик когда
— Да ну! — Кострыкин начал складывать карту.
— Включишь, еще как! Запомни, если солдат привык спать, заступая дневальным к тумбочке, то и на войне он тоже с большой долей вероятности будет кемарить. Ощущение опасности, конечно, подстегивает, но привычка остается. Так что давай договоримся!.. Если включать фонарик, то только под плащ-палаткой, а лучше под двумя. Одна просвечивается даже от огонька сигареты. Договорились? Хорошо?
— Ладно, я тебя понял. — Поразмыслив, лейтенант все же решил согласиться с доводами заместителя. — Примак, — окликнул он возившегося неподалеку радиста, младшего сержанта Андрея Примакова. — Плащ-палатку, блокнот и ко мне!
Радист зашуршал рюкзаком, доставая требуемое, а Ефимов усмехнулся и пошел прочь. Акцентировать внимание на излишне громко отданных командах он на этот раз не стал. Всему свое время, вот только его с каждым днем оставалось все меньше и меньше. Сигнальные ракеты, вспыхнувшие на горизонте, и выстрелы, донесшиеся чуть позже, возвестили о том, что объект поиска найден. Почти сразу зазвонил телефон группника.
— Да я понял, я понял. Ракеты вижу, да, вижу, — отвечал в аппарат Кострыкин, одновременно пялясь на красную точку ракеты, взлетевшей над землей. — Радисты, быстрее качайте связь! Через пять минут всем быть готовыми к движению. — Говорил лейтенант быстро, отрывисто, словно этим пытался опередить ускользающие секунды. — Михалыч, — позвал он прапорщика, скрывшегося в темноте.
— Я здесь! — отозвался тот, возвращаясь к группнику.
— База у озера Глубокое, — сообщил Кострыкин, и Ефимов тут же представил себе карту.
— Какой же умник придумал разместить объект в этом квадрате? — Сергей задал вопрос скорее сам себе, чем лейтенанту.
Тот это понял и не собирался отвечать.
— Местность у озера во все стороны на пару километров совершенно открытая. Хотел бы я знать, кому взбредет в голову иметь базу без возможностей отхода в случае обнаружения? Н-да!.. Ладно, фиг с ними. Каковы наши планы? — Ефимов, в голове у которого к этому моменту нарисовалась карта местности, к определенным выводам уже пришел, но ему хотелось услышать, что скажет его командир.
— Между нами и озером речка, — совершенно справедливо заметил Кострыкин. — Если возвращаться назад, к трассе, и двигаться к мосту, то к месту организации засады мы не успеваем. Логично?
— Логично, — согласился Ефимов, думавший примерно так же.
— Предлагаю идти к реке по прямой. Если найдется удобная переправа, то перебраться на другой берег, если нет, то послать всех и начать движение к месту засады.
— В принципе согласен, но давай поступим чуть по-другому. Пересекаем это поле, останавливаемся в посадке. Я остаюсь с основной частью группы, ты берешь пять человек. Вы без рюкзаков выдвигаетесь к базе. Если, как ты сам сказал, переход через реку не составит труда, то форсируешь ее, в темпе доходишь до объекта, совершаешь налет и возвращаешься обратно. Если местность вокруг реки болотистая, то, соответственно, сразу идешь назад, и мы в темпе выдвигаемся к месту проведения засады.