Пепел победы
Шрифт:
Несмотря на то, что вода была теплой, она показалась Прошкину неизъяснимо сладкой. Когда влага до последней капли была выпита, Виктор с победным видом оглядел окружающих и небрежным движением бросил пустую фляжку на колени Гусеву, продолжавшему спать. Жажда мести была утолена.
Слова ротного о том, что они вначале прибывают в небольшой городок и уже оттуда выдвигаются на задачу, вскоре оправдались. Машины довольно долго петляли по городским улицам, затем вновь вырулили на окраину, сделали еще несколько поворотов и оказались, как свидетельствовала
«Надо же, сколько у нас раньше существовало пионерских лагерей. И все они действовали. А сейчас?» — размышлял Ефимов.
Машины заскрипели тормозами, останавливаясь. Кузов дернуло. Все, кто еще умудрялся спать, проснулись.
— Козел! — выругался Прошкин, проснувшийся от толчка. — Приехали?
— Скорее всего, — ответил прапорщик, поправляя разгрузку.
— Вылезаем? — Прошкин начал подниматься со скамейки.
— Сидим, — одернул его Ефимов, справедливо полагая, что они еще, возможно, будут переезжать с места на место.
Но машины продолжали стоять. Наконец заглохли двигатели, а команд не поступало.
Долгожданное «К машинам!» прозвучало минут через двадцать, когда начальство наконец-то определилось с вопросом временного размещения.
Загомонили люди, захлопали дверцы, послышались шлепки подошв об асфальт.
— Винтовку подержи.
— Давай пулемет.
— Я сам…
— Блин, штанину порвал.
— Да иди ты…
— Куда теперь?
— Что стоишь? Не мешай прыгать.
— Первая группа, в три шеренги слева от меня становись!
— Куда идем?
— На кудыкину гору.
— Ротный сказал, вон за те деревья.
— Блин, в туалет хочу.
— В штаны дуй.
— Щас на тебя!..
— Заткнитесь! Шагом марш!
Личный состав роты стекался к месту общего построения.
— Становись, равняйсь, смирно! — Далее последовали привычные доклады о наличии личного состава и имущества.
Комбат вышел на середину строя.
— Командиры подразделений ко мне!
Пять минут ушло на отдание указаний, и командиры рот вернулись к своим подразделениям.
— Личный состав в вашем распоряжении, — заявил комбат и не спеша покинул место построения.
Кречетов развернул строй, внимательно окинул его взглядом и заявил:
— Мужчины, убытие у нас завтра в три часа утра. Наши действия: сейчас по группам выкладываем личное оружие и прочее имущество вдоль забора…
— Товарищ капитан, там нельзя, — перебил командира роты его заместитель. — Вдоль забора водители уже отметились. — Старший лейтенант сделал недвусмысленный жест.
— Ушлепки! — Капитан зло повел глазами вдоль колонны. — Значит, выкладываем здесь, под деревьями. Аккуратно, красиво. Один человек постоянно на охране. Остальные начинают ставить палатки. — Он пояснил, предупреждая вполне естественный вопрос: — Возвращаться будем сюда же. Палатки поставим, тогда обедать.
— Вопрос разрешите? — Рядовой Порфирин
— Валяй. — Ротный широко улыбнулся.
— А туалет где?
— Уписался, что ли? Мужчины, вы вечно торопитесь. Все я доведу. Туалет там. — Ротный показал рукой вдоль аллеи. — Умывальник там же. Душ тоже. В туалет, в душ, в умывальник ходите в составе группы.
— А если Иванов хочет, а я не хочу?
— Значит, ты идешь вместе со всеми.
— Как срочники! — подал голос Прошкин.
— Как срочники, — не стал спорить ротный. — До контрактников вам еще дорасти надо. Если получу замечание от комбата, будем ходить всей ротой.
— Тогда лучше сразу всем батальоном, с комбатом во главе. — Порфирин недовольно насупился.
— Прикажут — пойдем всем батальоном. Мужчины! — Ротный прищурился. — Очков в туалете по одному на каждую роту. Сейчас на них повесят таблички, какая рота за какой отвечает. Забьете — вам же и пробивать.
— Борисыч! — обратился к ротному Ефимов. — Если одно очко, как же мы будет ходить по группам? Если подряд запускать, у стока вероятность забиться больше. Может, проще выкопать временную яму, а потом закопать?
— Предлагали. Местные сказали «нэт». — Кречетов кивнул на здания, занятые здешними вояками.
— Вопросов больше не имею.
Как-то все опять получалось неправильно, не по-людски. Кто был в этом виноват? Местные или свои отцы-командиры, не сумевшие договориться с туземцами о предоставлении каких-либо удобств?
Палатки бойцы поставили довольно споро. Обедали, точнее, завтракали, обедали и ужинали тут же, на траве. Незаметно подступила ночь.
Задолго до рассвета взревели движки неповоротливых «Уралов», затарабанили моторы «Тигров». Их перегуд подхватили двигатели БТРов и «КамАЗов» сопровождения, выделенного от местных.
— Они нас выведут в точку десантирования и будут ждать нашего возвращения, — перед самой посадкой в машины пояснил ротный.
— Странная какая-то стратегия. — Ефимов поправил на плече ремень автомата.
— А это для того, чтобы местные жители лишний раз в лес не совались.
— Ага, понятно. Значит, связники «немцев» будут точно знать, что в горах кто-то работает. Это они здорово придумали!
— Теперь как есть. — Кречетов поглядел вдоль колонны.
Первая рота уже рассаживалась по своему транспорту.
— К машинам!
Скомандовав, он двинулся вдоль техники, выстроившейся цепочкой, высматривая своего водителя.
Вскоре, дружно выдохнув черную волну выхлопных газов, колонна выехала за пределы пионерского лагеря и начала все дальше и дальше удаляться от города, светящегося ночными огнями. Машины с разведывательными группами катили к месту десантирования. Как и обещалось, сопровождали их местные спецы. Правда, что это за спецназ, было непонятно. На задачи они ходили редко и недалеко, но одевались круто!..