Пепел победы
Шрифт:
«Пойдем напрямую», — выбрал Сергей.
В конце концов, мины страшили больше.
Они спускались, поднимались и снова начинали штурмовать бесчисленные склоны. Бесконечный марафон проходил в темпе бега на один километр. Бойцы лишь иногда останавливались, чтобы выровнять дыхание и слегка успокоить сердце, разрывающееся от натуги. Им было невообразимо жарко. «Недышащая» ткань спецназовской куртки — это не тонкий маскхалат, позволяющий воздуху циркулировать, охлаждая раскаленное тело.
Воякам оставалось только проклинать создателей этого шедевра,
Особенно тяжело приходилось пулеметчикам. Почти сдохли еще и двое автоматчиков. Не лучшим образом себя чувствовал и второй радист.
Иногда, преодолевая очередной подъем, Ефимов думал, что еще десяток минут движения, и кто-то из бойцов встанет, не в силах волочить ноги. Но они шли и шли, вот только все заметнее начинали растягиваться, отставать. Приходилось сбавлять скорость, идти медленнее.
Выбравшись из очередной низины, Ефимов вытащил из нарукавного кармана навигатор, взглянул на координаты, высвечиваемые на нем, удовлетворенно хмыкнул и остановил группу.
— Садись, — заявил он, одновременно показал жестом, затем постучал себя пальцем по погону.
Мол, командира сюда.
Понятливо кивнув, Прошкин передал сообщение дальше. Кругом виднелись фигуры бойцов, расползающихся в стороны, слышался шорох движения, треск сучка, легкое касание налетевшего ветерка, далекое журчание водопада и тяжелое дыхание группника, завершающего подъем.
— Пришли, — сообщил Ефимов, глядя в раскрасневшееся лицо командира. — Точно по координатам, копеечка в копеечку.
— Блин, надо же! Думал не дотяну. Сдохну.
— Не ты один, — как мог, поддержал командира Ефимов, задумчиво поглядел по сторонам и добавил: — А ротного что-то не видать.
— Навигатор врет? — Иван достал свой и взглянул на экран.
Ошибки не было, цифры соответствовали полученным от Донбасса.
— Может, у ротного показания не совпадают с нашими? — Кострыкин с надеждой посмотрел по сторонам. — Иногда они метров на пятьдесят между собой не бьют.
— Здесь его нет, — заверил Ефимов, имея в виду ротного.
— И что делать?
— На связь выходить.
— А мы не могли ошибиться?
— Сейчас мы там, где есть, а координаты ты записал правильно, я стоял рядом, слышал. Давай, выходим на связь, уточняем. Может, они еще не подошли?..
— Да вроде бы уже здесь находились.
— Здесь — не здесь, чего гадать? Возможно, где-то рядом.
— Руслан, давай связь с ротным.
Что толку было толочь воду в ступе? Куда проще войти в связь и уточнить все у самого капитана.
— Байкал — Старцу, Байкал — Старцу, прием, — взывал Никишин к радисту второй группы, имевшей такой вот позывной Старец. Почему именно Старец, оставалось тайной даже для Ефимова. Возможно, это был намек на великовозрастность командира группы, или же имелся в виду его заместитель Петрович?
— Старец для Байкала на приеме.
— Старец,
— Пусть сообщит свои координаты, — горячо зашептал Кострыкин.
— Сообщи свои координаты, прием.
— Пусть Донбасса позовет, — потребовал Ефимов, справедливо предположив, что узнать все у ротного будет гораздо точнее и, главное, быстрее.
— Позови Донбасса, Донбасса позови, прием. — Никишин замолчал и принялся ждать.
— На приеме. — Голос ротного ни с чьим другим спутать было невозможно.
Он тут же разразился бранью:
— Где вас носит, черт побери? Вы уже пять минут как должны быть здесь. Дай мне командира! Прием.
— На приеме, — обреченно, словно идя на Голгофу, отозвался Кострыкин.
— Ты где к хренам лазишь?
— Я на месте. — Несмотря на усталость группник говорил твердо.
Когда Иван чувствовал свою правоту, он мог спорить с кем угодно.
— Как на месте, если тебя здесь нет?
— Мы вышли точно по заданным координатам. — Лейтенант ухватил поданный ему блокнот радиста. — Тютелька в тютельку. Где вы?
— Какой хрен на месте, — начал было ротный, но затем словно споткнулся. — А ну еще раз повтори координаты!
Лейтенант так и сделал, а ответом ему была продолжительная тишина. Видимо, Кречетов что-то уточнял, проверял.
— Значит, так, у тебя сорок минут, жду по координатам… — Ротный назвал почти такие же, разница была только в одну цифру.
Для опытного Ефимова этого хватило, чтобы понять, что в первоначальном сообщении капитан перепутал квадрат по «игреку». Он обхватил лицо ладонями, сделал ими несколько круговых движений, стирая с кожи соль. Сергей привел мысли в порядок и поднял взгляд на группника, отрешенно шевелящего губами.
— Дай карту, — попросил прапорщик и заявил, когда она оказалась у него на коленях: — Если по хребту или вдоль него — пулеметчики не дотянут. Пусть даже придут, но моторы посрывают на фиг. Вот видишь ручей? — Группник кивнул. — Он идет почти прямиком к ротному. Можно было пойти по нему, но если нас зарисует кто-то умный и сидящий на хребте, то не отплюемся и Старец не поможет. Не успеет.
— Что ты предлагаешь? — Судя по всему, Иван на этот раз разгадал план своего зама.
— Я беру пулеметчиков и еще двоих самых уставших. Спускаюсь вниз и топаю с ними по ручью, ты с остальными идешь по скату хребта и прикрываешь нас сверху. Другого выхода не вижу.
— А если мы с кем замесимся?
— Вылезем и поможем.
— Тогда топаем?
— Топаем, — согласился Ефимов. — Примаков, ко мне обоих пулеметчиков, Жбанова и… — прапорщик задумался. — Ладно, все. Сам тоже идешь со мной.
Андрей, слышавший весь разговор командиров, согласно кивнул.
Короткий пятиминутный отдых восстановил силы, и когда четверо бойцов начали спуск, Ефимов, возглавлявший их, не ощущал прежней безмерной усталости. Если бы не боль в коленях, каждый раз усиливавшаяся на спуске и давно ставшая привычной, он вообще чувствовал бы себя отдохнувшим.