Пепел победы
Шрифт:
Из задумчивости Ефимова вывел топот. Кто-то нерешительно мялся рядом. Сергей открыл глаза и прищурился от ярко брызнувшего солнечного света, который, впрочем, не помешал ему увидеть мирное лежбище морских котиков, занимавшее все поле.
— Михалыч, спишь? — поинтересовался группник, присаживаясь на корточки.
— Нет, — честно ответил прапорщик и улыбнулся.
— Что об этом ты думаешь? — Кострыкин кивнул себе за спину, указывая на мощь, собравшуюся в округе.
— Не найдем мы никого. — Эти слова лишь на миг опередили первый залп самоходок.
— Почему
— Во-первых, сужу по старому опыту. Редко какая спецоперация бывает успешной. Во-вторых, боевики видели, что сюда стекается техника, подтягиваются войска, да? Еще как! Так вот, скажи, это каким же дураком надо быть, чтобы неделю ждать, когда тебя со всех сторон обложат, как волка? Да они давным-давно разбежались по городам и весям, спрятались по своим домам и теперь корчат из себя невинных овечек.
— А если они в розыске?
— Если в розыске, значит, должны были спрятаться понадежнее. Искать их все равно, что иголку в стоге сена без магнита.
— Я не согласен. Если привлечь достаточное количество людей, то никуда они не денутся! Мы ведь на ту базу едва не напоролись.
— База, на которой мы были, не более чем хорошо оборудованная летняя времянка. Но наиболее известные личности должны где-то жить и зимой. В то, что все они в холода разбегутся по домам или уедут за границу, верится с трудом. Да и зачем отягощать себе жизнь лишними трудностями, если есть выход попроще? Вот ты мне скажи: если ты, к примеру, десять лет воюешь, бегаешь по лесу, то неужели за такой солидный срок не отроешь себе ни одного порядочного схрона? Обязательно сделаешь. Да за такой промежуток времени подземные дворцы можно построить! А наши противники как строители получше нас с тобой на порядок. Научились.
— Научились, говоришь. Где?
— В армии и научились. Мы все по танковым да по десантным частям. А нацменьшинства в половине случаев отправляли в стройбаты. Вот там-то их и научили.
— А я-то все голову ломал, почему у нас на стройках одни нацмены. Неужели, думал, мы сами строить не можем. А тут все так просто!
— Все в мире просто. Мы все больше по заводам и фабрикам мастаки были, где основательно учиться надо. Только где теперь эти заводы и фабрики? Болтовня одна. Все в распыл ушло. Но мы отвлеклись от цели. Знаешь, что я тебе скажу… уверен, что у любой уважающей себя банды есть такой потайной схрон, подземная база, надежно защищенная от ударов авиации и артиллерии. С жилыми и хозяйственными помещениями, с многомесячным запасом продуктов, с входами и выходами, замаскированными под местность так, что без собаки не обнаружишь, со своим источником воды. Как вариант — с генератором электроэнергии. Я бы там и библиотеку организовал, чтобы почитать на досуге.
— Комбат приехал! — подал голос выставленный наблюдатель.
Через пять минут прибежал запыхавшийся посыльный из состава БМГ — боевой маневренной группы.
— Общее построение перед командирской палаткой, — сказал он и умотал по другим подразделениям, рассыпавшимся по полю.
— Подъем, выходим строиться! — скомандовал Ефимов и невольно улыбнулся, глядя на недовольную рожу зевающего Прошкина.
— Опять строиться! — заявил тот.
Сергей словно ждал этой
— С рюкзаками? — поинтересовался Дударенков.
Подумав одну секунду, Ефимов ответил:
— Нет, команды не было. Скажут — возьмем.
Сергей встал, свернул коврик и приторочил его к рюкзаку.
Он поглядел, как начали подтягиваться к командирской палатке другие подразделения, и поторопил своих:
— Выдвигаемся! Становись в колонну по три.
— Блин, какого хера расселись? — взревел ротный, выползший откуда-то из-за «тигров», стоявших в поле. — Вы что, совсем шизанутые? Давай бегом к месту построения! Михалыч, чего они у тебя сидят?
— Собираются. Давай, орлы, живее!
— Потом соберутся. Ваня, выводи людей! — Капитан Кречетов с самого утра пребывал не в лучшем расположении духа.
Наверное, не выспался.
Сразу выяснилось, что построили людей по единственному поводу.
— При выдвижении к месту организации засады произошел подрыв, — вещал комбат. — «Двухсотый» и два «трехсотых», один из них тяжелый. Напоминаю, минная обстановка сложная. Поэтому становись, равняйсь, смирно. Приказываю при проведении минно-подрывных работ соблюдать требования безопасности. При различных передвижениях и в ходе ведения поиска впереди группы выдвигается сапер с миноискателем. Вольно. Вывод групп в четырнадцать тридцать. Командиры подразделений, люди в вашем распоряжении.
— Напра-во! — Ротный развернул строй и вышел на середину. — Мужчины, как вы поняли, мы сюда не шутки шутить приехали. Сегодня эти подорвались, вчера пехота. Так что хорошенько запомните: не делайте лишних телодвижений, не шарахайтесь из стороны в сторону. Идет группа — старайтесь шагать след в след, остановились — чем меньше ходите, тем целее. У командиров групп есть что сказать? Нет? Тогда через пятнадцать минут все сидят в кузове «Уралов». Запомните, мужчины, не через шестнадцать, не через пятнадцать с половиной или четвертью, а ровно через пятнадцать. Все поняли? Тогда вперед! — Кречетов сделал взмах рукой, должный обозначать нечто похожее на «разойдись».
Загомонив стаей ворон, личный состав направился к имуществу, оставленному на лежбище. Ефимов двинулся вместе со всеми. Шел он медленно, по пути размышляя по поводу только что состоявшегося построения и непроизвольно злясь. И было из-за чего. В очередной раз отдавая подобный приказ, комбат, конечно, прекрасно знал, что с миноискателем при ведении поиска никто никогда не ходил и ходить не будет. Не те расстояния и градусы склонов. Но приказ отдан. Ответственность снята. В очередной раз стрелочником назначался командир разведывательной группы.
Широкое речное русло, в которое свернула колонна, начиналось у заброшенного села. Извиваясь змеей, оно постепенно сужалось, сжимаемое, стискиваемое плечами берегов, напирающих, все выше и выше поднимающихся над ним. На них был наброшен непроницаемый покров зелени. Темные деревья и чуть более светлые кустарники уже подернула пока еще едва заметная ржа наступающей осени.
Гудели моторы, под колесами тяжелой техники противно скрежетали камни. Светло-серые, а то и совсем белые, чаще всего округлые, но иногда и имевшие неровные формы, они устилали всю речную пойму.