Пепел врага
Шрифт:
Но однажды все прекратилось. К Порфирию Макаровичу прибежал сосед и, ни слова не говоря, потащил в порт.
Когда они прибежали на пирс, араб показал на серые громадины кораблей, вставшие на рейд Порт-Саида.
– Русские пришли, – восторженно выдохнул араб, у которого под бомбами погиб сын.
Советская эскадра, в составе которой были ракетные крейсеры, эсминцы и десантные корабли, взяла город и побережье под свою защиту. Налеты авиации немедленно прекратились, а танковые колонны израильтян повернули обратно. Арабы молились на советских морских пехотинцев, когда те с развернутыми
Порфирий Макарович стоял в толпе и плакал от гордости, глядя на бравых парней в черных беретах.
Когда были потушены последние пожарища, он отправился в Каир, чтобы встретиться с сотрудниками советского посольства.
Пожилого человека встретили настороженно. Его рассказ выслушали с недоверием, но пообещали помочь вернуться на родину.
Однако дорога домой для старого солдата оказалась длиннее, чем он предполагал. С ним пожелал встретиться резидент советской разведки.
Человек, которого трудно было отличить от араба, встретился с Порфирием Макаровичем в неприметной забегаловке на окраине города. За чашкой крепчайшего кофе резидент повел неспешную беседу:
– Вы знаете, что Ближний Восток становится ареной противостояния между многими странами?
Порфирий Макарович с вежливой ехидцей уточнил:
– Эти земли уже второе тысячелетие являются таковыми. Кто здесь только не сражался: египтяне, хетты, греки, римляне, арабы, крестоносцы, турки, англичане…
Резидент поднял руки в шутливом жесте. Разведчик обязан знать человеческую психологию, иначе он обречен на быстрый провал. Седьмым чувством резидент понял, что с сидящим напротив человеком надо играть открытыми картами. Отказавшись от кальяна, резидент проводил официанта взглядом и, придвинувшись поближе, сказал весьма серьезным тоном:
– Порфирий Макарович, нам нужны в Египте свои глаза и уши.
– Кому это – нам? – собеседник задал вопрос, на который уже предполагал возможный ответ.
Резидент стал предельно внимательным. Он буквально буравил собеседника взглядом потеменевших глаз.
– Главному разведывательному управлению Генштаба, – внушительно произнес он.
Неискушенный в системе разведслужб Советского Союза, Порфирий Макарович разочарованно протянул:
– Значит, вы не из КГБ?!
– Мы делаем одно общее дело. Только каждая организация своими методами и на разных направлениях. – Достав из портсигара тонкую сигарету, резидент закурил, распространяя вокруг себя клубы ароматного дыма. – Впрочем, не будем забегать вперед. У меня, надеюсь, будет возможность поближе познакомить вас с организацией, которую я представляю…
Так началась вторая жизнь Порфирия Макаровича.
Под благовидным предлогом он переселился в зону Суэцкого канала. Резидент снабдил нового агента солидной денежной суммой. На эти деньги Порфирий Макарович открыл собственное дело и занялся коммерцией. Он много путешествовал по всему Ближнему Востоку, особенно часто бывая в Иерусалиме и Бейруте.
Информация, которую поставлял Порфирий Макарович, может, и не была из разряда совершенно секретных, но для оценки общего положения дел во взрывоопасном регионе имела важное значение.
В середине семидесятых годов
Поселился Порфирий Макарович в провинции. На накопленные деньги купил деревянный дом с палисадником и маленьким огородиком. Туда-то и приходил инженер Бойцов с сыном, чтобы поупражняться в разговорном арабском языке.
Илья, открыв рот, слушал воспоминания старика, смотрел пожелтевшие фотографии, схватывал на лету незнакомые слова и фразы. Впрочем, фотографий у Порфирия Макаровича было немного, о своих мытарствах рассказывал он неохотно, о работе в разведке до поры до времени молчал вообще, но языку смышленого пацана учил с видимым удовольствием.
Он часто повторял:
– Родину, пацан, как и здоровье, ни за какие деньги не купишь.
Уроки, которые он преподал, Бойцов-младший запомнил.
После случая на полигоне курсанта Бойцова вызвал для собеседования представитель спецфакультета, готовившего кадры для Главного разведывательного управления Генштаба вооруженных сил. Без лишних предисловий майор со шрамом на лице спросил:
– Курсант, почему в анкете не указал, что владеешь арабским?
Бойцов четко отрапортовал:
– Счел свои познания весьма скромными.
– Ишь ты, – смягчившись, улыбнулся майор, – какие мы самокритичные. Как же ты, такой скромняга, в десантуру подался?
Илья улыбнулся в ответ:
– Рисковать люблю.
– Мы можем предоставить для этого неограниченные возможности, – с непроницаемым лицом предложил майор.
Бойцов не мог и не должен был знать, что люди из здания Главного разведуправления, расположенного на Хорошевском шоссе, более известного как «Аквариум», активно изучают его досье, отрабатывают окружение курсанта, скрупулезно изучают наклонности и характеристики потенциального кандидата.
ГРУ всегда отличалось тщательным подбором кадров. Поэтому за все смутные годы перестройки эта спецслужба не утратила своей мощи и значимости.
Илья не мог знать, что через несколько дней майор посетит отставного агента ГРУ по Ближнему Востоку и что за чаем с домашним вареньем Порфирий Макарович одобрит выбор своих коллег. Веское слово старика сыграло свою роль. Но Бойцову еще предстояло через многое пройти, прежде чем стать курсантом спецфакультета.
Несомненными плюсами Ильи были отличная физическая подготовка и склонность к языкам. В училище ему помимо арабского пришлось штудировать фарси – персидский язык, составленный на основе арабской графики. На этом языке говорит половина Афганистана и еще значительная доля населения некоторых беспокойных стран, расположенных за южными рубежами России.
Хотя руководство ГРУ клятвенно заверяло журналистов, что «Аквариум» не проводит активных мероприятий на территории сопредельных государств, знание языков Илья проверил на практике в ходе тайных операций.
Однако центр тревожных событий, происходящих в мире, с пугающей неизбежностью перемещался в Россию, а конкретнее – в определенную ее часть под названием Чечня. Сюда, в тень кавказских хребтов, текли деньги, оружие, наемники, религиозные фанатики и прочие составляющие компоненты джихада – священной войны мусульман против неверных.