Пепел врага
Шрифт:
Для привередливых клиентов Ганиров поставлял товар классом повыше. Афганский опиум высокой очистки и белый, как снег на горных вершинах, кокаин приходили из дальнего зарубежья.
Товар по своим каналам переправлял Сулейман.
По официальным сводкам, полевой командир Сулейман погиб в ходе общевойсковой операции, проведенной в южных районах Чечни. Лишь немногие знали, что он с располосованным осколком брюхом вырвался из кольца окружения. Придерживая обеими руками вываливающиеся внутренности, полевой командир по руслу обмелевшей реки угрем проскользнул через все кордоны и заставы. В пастушьей лачуге
Через месяц он перебрался в Иорданию, где и был прооперирован.
Оправившись, Сулейман пытался разобраться в быстро меняющейся обстановке. Он пытался наладить контакты с влиятельными людьми, искал доступ к большим деньгам, аккумулированным в так называемых благотворительных мусульманских фондах. По приказу из Чечни для вербовки наемников Сулейман наведался в тренировочные лагеря исламских фундаменталистов, расположенные на Ближнем Востоке. Оттуда его откомандировали в такую глухомань, в которой верблюд мог подохнуть от тоски. В афганском Регистане он долго задерживаться не стал. За талибов всерьез собирались взяться американцы. Дни их были сочтены.
Однако заграничные вояжи расширяют кругозор. Сулейман многое понял, сделав для себя выводы. Он уяснил, что война – это хорошо организованный бизнес со своими правилами. Что бедные – это всего лишь расходный материал в прибыльном бизнесе. Что настоящие дирижеры всегда находятся в тени и получают причитающиеся проценты. Что стать таким дирижером труднее, чем попасть в райские кущи, потому что все роли уже распределены и лучшие места давно заняты.
Деньги дают под известное имя, или, как принято выражаться у менеджеров, под раскрученный бренд. Басаев – это бренд. Хаттаб – это бренд. А Сулейман оставался одним из многих полевых командиров. Мелкой монетой для размена в большой игре. Сражаясь же за дело ислама, можно было сделать себе имя, а значит, обеспечить будущее.
Сулейман умел держать нос по ветру. Находясь в Иордании, он совершил несколько поездок в соседнее государство. Побывав в Саудовской Аравии, Сулейман понял, что и сам ислам бывает разным. Кто-то молится под открытым небом, а потом отправляется спать в рваную палатку. А кто-то возносит хвалу Аллаху в мечетях под золотыми куполами, после чего отправляется на роскошной машине в дом, переполненный благами западной цивилизации. Кто-то живет надеждой, что смерть сменит постылую нищету, голод и убожество на вечную жизнь в райских садах. А кто-то, не дожидаясь благословения Аллаха, строит свой индивидуальный рай на грешной земле.
В Саудовской Аравии, этом королевстве, лопающемся от нефтедолларов и денег паломников, совершающих хадж к святым местам, Сулейман стал ярым ваххабитом. В глубине души он признавался сам себе, что ни черта не понимает в этом религиозном учении. Но приверженность ваххабизму хорошо оплачивалась, и это было главным.
Со временем Сулеймана начало тошнить от пустынных пейзажей, занудных разговоров старцев, разбирающих тонкости учения, и их непонятных проповедей, повышенного внимания иорданской контрразведки и их конкурентов из саудовских спецслужб. Кроме того, участие в наркобизнесе было сопряжено с определенным риском. В любой момент высокопоставленные покровители могли сдать Сулеймана. Но больше всего донимала крысиная возня таких же, как он сам, пешек, оказавшихся за
По ночам Сулейману снились горы, утренний туман, сползающий по склонам в долины, вьющиеся серпантином дороги, на которых так удобно устраивать засады, буковые рощи и развалины старинных башен, служивших укрытием его далеким предкам.
Потом в сон врывались менее идиллические картины. Туман оказывался пороховым дымом, стелющимся вдоль дорог с горящими машинами. От склонов тянулся инверсионный след запущенной зенитной ракеты, ищущей воздушную цель. И только буковый лес в снах боевика продолжал шептать своими ветвями извечную песню.
Когда отряды Шамиля Басаева вторглись в Дагестан, Сулейман понял – пора возвращаться. В Чечне начинались большие дела.
Перед отъездом он встретился с некоторыми влиятельными людьми, которые на первых порах помогли деньгами.
Один из них, грузный шейх с бородкой а-ля Троцкий, объяснил свою щедрость:
– Мы инвестируем деньги не в вас, а в джихад против неверных. Постарайтесь оправдать наши надежды.
– Все деньги принадлежат Аллаху, – покорно склонив голову, ответил Сулейман.
Но он-то знал истинную причину щедрости толстозадого шейха, владевшего дюжиной нефтяных скважин на Аравийском полуострове в зоне Персидского залива. Сулейман знал, что американцы после событий 11 сентября решили уменьшить зависимость своей экономики от ближневосточной нефти. Покупая нефть у арабов, они невольно спонсировали террористов. Теперь янки пытались разнообразить источники поставок нефти в свою страну.
Россия в списке потенциальных кандидатов на поставки могла занять первое место. С ее неограниченными запасами, работягами, готовыми вкалывать за пригоршню долларов в самых суровых условиях, с ее опытом нефтедобычи, а главное – с ее продажными чиновниками и алчными олигархами, вывозящими прибыль в западные банки, – Россия могла с успехом заменить Саудовскую Аравию.
Но кто станет делать ставку на нестабильную страну?! Страну, где идет широкомасштабная война. Где на улицах городов гремят взрывы, а магистральные нефтепроводы в любой момент могут стать объектом террористической атаки. Бизнес любит порядок и предсказуемость. Поэтому, спонсируя войну в России, шейх обеспечивал стабильность своих доходов. Продолжение войны в далекой стране лежало в сфере его экономических интересов, а Аллаха должны были умилостивить трупы неверных.
Деньги творят чудеса. Имея деньги, вы можете стать известной эстрадной звездой или прослыть мудрецом, знающим ответы на все вопросы бытия. Можете приобрести непререкаемый авторитет или превратиться в филантропа, на которого бедняки будут молиться как на икону. А можно нанять банду головорезов, чтобы зарабатывать на войне еще большие деньги.
Сулейман знал, где найти нужных людей. Его вербовщики шныряли по лагерям беженцев, отбирая готовую на все, только чтобы вырваться из нищеты, молодежь. Юнцов переправляли на базы, расположенные на территории сопредельного государства. Но это был сырой материал, полуфабрикат, из которого еще предстояло сделать настоящих волков. С сопляками заниматься серьезными делами Сулейман не собирался.
Костяк банды составили надежные, проверенные в боях кадры. Группа наемников, выполнявшая одновременно роль инструкторов, усилила отряд. Среди них были идейные религиозные фанатики, начавшие свой личный джихад еще в Афгане. Были и просто любители подзаработать на крови.