Пепел
Шрифт:
– У меня есть адвокат. Мы станем бороться с якудза силой закона.
– У них тоже есть адвокаты. Специалисты, которые знают, что к чему. Позвольте дать вам совет. Отдайте им то, что они попросят, и как можно быстрее. Иначе они сделают вам подарок, который вас отнюдь не порадует. Кроме того, чтобы общаться с этими ребятами, потребуются железные нервы.
Я потушил сигарету и встал. Этот глупец даже не попытался удержать меня. Похоже, четырьмя миллионами дело не ограничится.
– Прошу извинить, – произнес я.
– Минуту, – выдавил
– Нисколько. Вы должны платить сейчас.
– Думаете, я могу выложить такую сумму прямо сейчас?
– У вас нет выбора. Я предлагаю один раз. Платите вы или нет – ваши трудности.
– И вы живете на два процента?
– Кто-то должен в Акасаке, кто-то – в Гиндзе. Я просто приезжаю и делаю рекламацию. Такими делами, как случай с Ими, я обычно не занимаюсь. Как правило, работаю от четырех-пяти сотен тысяч. Может, раза два в год приходится иметь дело с четырьмя миллионами.
– Какие четыре миллиона? Четыреста тысяч. Голос Таниючи звучал не слишком уверенно. Иди речь о четырех сотнях тысяч, думаю, он отдал бы их мне из рук в руки. Но я уже решил: четыре миллиона. Четыре миллиона, потому что мне пришлось приехать сюда. Только по этой причине.
Я кивнул ему и вышел. Он не пытался остановить меня.
2
В офисе Сугимото громко разговаривал с кем-то по телефону. Здесь же сидели шестеро парней; видно было, что каждый из них готов по приказу босса в любой момент отправиться куда угодно.
– Опять сами приехали, босс? – осведомился Сугимото, положив трубку.
– Когда мы можем вернуть старшей семье ее потоки наркотиков?
– Завтра. Думаю, лучше не затягивать. Копы об этих потоках уже многое знают, а о нашей новой сети даже не подозревают.
– Тогда почему бы не позвонить в штаб-квартиру? Наверняка Кураучи ждет не дождется нашего звонка.
Состояние здоровья босса все ухудшалось. Если так пойдет и дальше, то в лучшем для себя случае он выйдет из больницы дряхлым стариком. Вопрос с преемником оставался открытым. Считалось, что Кураучи – наиболее вероятная кандидатура, но в ходе последней войны он, мягко говоря, не отличился.
– Я сейчас уеду. Масса проблем, о которых надо позаботиться.
– Будь осторожен, Сугимото. Ты нам нужен здесь, а не за решеткой.
– Знаю, – кивнул он и вышел из офиса.
Некоторое время я сидел, рассеянно осматривая комнату. Три стола. Два дивана, четыре кресла. Офис на десять человек. Когда мы начинали, этого было достаточно, но сейчас становилось понятно, что у нас тесновато. Офис расположен в очень неплохом месте, прямо возле станции Мегуро. Снаружи вывеска – "Торговый дом Танаки". Никто из прохожих и не подозревает, что здесь находится штаб-квартира семьи якудза.
– Скоро мы обойдем старшую семью. Должны обойти. Кураучи за мной не угнаться.
Снова эта дурная привычка – рассуждать вслух. Ничего не могу с собой поделать,
– Мунаката, – произнес я, и он быстро вскочил с дивана. Пока Муто в тюрьме, Мунаката – самый надежный из этой шестерки. – Ты не занят?
– Нет. Брат сказал нам оставаться здесь. Шестеро парней.
– Работа не из легких. Возьми с собой двоих-троих ребят. Сугимото я все объясню.
– Побить кому-нибудь стекла?
– Это не война. Пока, возможно, следует избегать лишнего шума. Достаточно того, что Муто уже за решеткой.
– Что надо сделать?
– Предстоит иметь дело с одним лохом. Бить и калечить нельзя. Иначе вмешаются копы. Кроме того, никто не должен знать, кто вас послал.
Я написал имя и адрес Таниючи на бумаге и вручил ее My накате.
– У него фирма женской одежды. Сделай так, чтобы на несколько дней ее работа остановилась. Никто не должен видеть ваших лиц. И берегитесь копов.
– Остановить работу? Сильный беспорядок навести?
– Посмотришь по обстоятельствам. Оставляю на твое усмотрение. Он должен понять, что его лавочка вообще может накрыться.
– Все понял.
Мунаката ушел, забрав с собой двоих парней. В чем-то он уступает Муто. Если надо, Муто беспрекословно пойдет даже в тюрьму. Выбить стекла и поломать мебель – здесь Мунаката герой.
Ребят, которые ушли со мной из старшей семьи, я знал хорошо, но появились новички, которых еще предстояло понять. Вообще члены якудза склонны к нестандартному поведению. Требуется время, чтобы узнать, кто есть кто. Для этого необходимо видеть, как ведет себя человек в самых разных ситуациях.
Я еще посидел, полистал гроссбухи, лежавшие на столе. "Торговый дом Танаки" – поставщик горячих полотенец и легких закусок для баров этого района. Само собой, доходы с рэкета в бухгалтерских книгах не значились.
Поначалу старшая семья выделила нам крошечный район, в котором располагались всего несколько баров. Времена горячих полотенец давно прошли. На доходы с фирмы я не смог бы содержать всю банду. Официально в торговом доме числилось всего два человека. Прочие занимались делами, обычными для якудза, но у нас была крыша над головой, и молодым ребятам это придавало уверенности.
Я не привык вести бухгалтерский учет. Все эти гроссбухи для меня непостижимы. Но я знал, что босс неоднократно выбирался из множества передряг только потому, что владел фирмами, в которых велась отчетность. Он не платил налогов, внешне занимался легальным бизнесом и регулярно брал займы в банках.
У нас был бухгалтер, школьный приятель Сугимото. Ему пришлось работать на меня, потому что он погряз в долгах – слишком любил азартные игры. Первоклассный специалист с лицензией. Черным налом он не занимался; мы с Сугимото поручили ему только легальную отчетность. При этом он прекрасно понимал, что работает на якудза.