Пепел
Шрифт:
– Ты был осторожен?
– Да. Я здесь уже час.
– Зачем? Что ты высматриваешь? Беспокоишься, что могут появиться копы, Танака-сан?
– Территория. Посмотри вон на тех черных вдали. Я говорю о птицах, а не о людях. Вороны. Так вот, участок вокруг тех деревьев – их территория. Так же, как это место – территория голубей.
– И что же?
Упитанному господину было лет пятьдесят. Несмотря на то что подъем утомил его, выглядел он более солидно, чем сидящий рядом
– Поскольку мы понимаем друг друга, обещай мне, что больше этого не повторится, – проговорил господин, доставая белый конверт из внутреннего кармана пиджака.
– Понимаем друг друга? Ты о чем?
– О том, что это последний раз, когда ты пытаешься угрожать мне подобным образом.
– Угрожать тебе?
Мужчина взял конверт и достал из него банкноты, новенькие, хрустящие – они шелестели, как игральные карты, когда их тасуют.
– Я просто оказываю услуги приятелям. Беседую с тобой, от их имени получаю у тебя компенсацию. Что в том плохого?
– На первый взгляд ничего. – Толстяк вытер платком шею. Он все еще потел. – Причина, по которой я согласился встретиться с таким посредником, как ты, заключается в том, что я намерен покончить с этим, покончить раз и навсегда.
– В жизни у тебя есть только один шанс.
– Что ты хочешь сказать?
– Ничего. Если угодно, такова моя философия. Когда ты сказал "раз и навсегда", я вспомнил об этом.
У ног мужчины опять собирались голуби. Он смотрел на них, но теперь не пытался поймать.
– Я был достаточно терпелив, Танака-сан. Я сохранял спокойствие и платил. Я думал, что у нас есть соглашение и этот раз будет последним.
– Теперь она залетела сюда.
– Извини?
– Вон та ворона, видишь? Она на голубиной территории. Но есть ее ты не станешь.
– Ты имеешь в виду ворону?
– О тебе. Ты – человек. У людей тоже есть свои территории.
– Иногда я не понимаю, что ты хочешь сказать.
– Не говори так, будто знаешь меня. Мы с тобой видимся всего второй раз.
– Для меня этого более чем достаточно. Толстяк больше не пытался справиться с потом на лице и раздраженно взглянул в небо. Видимо, солнце очень досаждало ему.
Мужчина закурил еще одну помятую сигарету. Толстяк смотрел, как дымок, завиваясь, поднимается вверх.
– Прекрасный денек, правда? – спросил мужчина.
– Да. Что до меня, я предпочел бы тень.
– Тебе не нравится на солнышке?
– Для того чтобы делать некоторые вещи, у человека должно быть настроение.
– Неважно себя чувствуешь?
– А ты чего ожидал?
– Очень плохо. – Мужчина хохотнул, и лицо его покрылось морщинами. – Ты любишь
– Странный вопрос. Вообще-то врач говорит, что мне следует ограничить потребление протеина.
– Да? Ты диабетик?
– И у меня высокое кровяное давление. Хотя я не придерживаюсь строгой диеты. Вряд ли впереди у меня долгая жизнь. Но надо же позволять себе небольшие радости. – Господин негромко рассмеялся.
На холме снова появились люди. Несколько групп устраивались для пикника.
– Я этого не понимаю.
– Чего?
– Людей, которые не знают, как наслаждаться солнечным теплом.
– Я знаю как, но сейчас у меня нет настроения.
– Всего один шанс – вот все, что у тебя есть. Здесь и сейчас. И так у каждого человека.
Дымок от сигарет таял в воздухе. Мужчина не смотрел на него. Не обращал внимания и на голубей у своих ног. Трудно было бы сказать, на что он смотрел. Молча, неподвижно сидел он на скамейке, все еще держа в руке конверт.
– Итак, последний раз?
– У тебя больше не будет такого дня, как этот.
– Я жду прямого ответа.
– У тебя больше никогда не будет такого дня.
– Значит, это не повторится, я правильно понял? Мужчина достал сигарету, положил конверт во внутренний карман пиджака.
– Похоже, опять летит ворона. Летит прямо сюда, хочет попировать на голубиной территории.
– Кого интересует глупая ворона?
– Это важно. Мы никогда не увидим второго такого дня.
Мужчина бросил окурок на землю и очень медленно растер его подошвой. Казалось, солнце расслабило каждый мускул его тела.
– Ты хорошо устроился, я завидую, – произнес толстый господин. Он снова извлек платок и принялся промокать пот.
– Что, начинаешь жалеть о том, что в конверте?
– Оставь меня в покое.
– Тогда я его забираю.
Мужчина посмотрел в небо, потом опустил взгляд и отвернулся. Должно быть, он взглянул прямо на солнце, потому что зажмурил глаза и сидел так некоторое время.
– Перья отрастут.
– О чем ты?
– Оякитори.
– Человек ест то, что ему нравится.
– Ты же не ешь женщин?
– Ради Бога! – Губы толстяка растянулись в улыбке.
– Теперь можешь идти, – сказал мужчина, наклонившись и набирая в пригоршню гравий.
Он бросил его в траву, как бросают корм птицам. С десяток голубей подлетело, но половина птиц упорхнули, как только увидели, что их обманули.
– Ты долго собираешься здесь сидеть?
Толстяк поднялся, но не уходил. Он смотрел на мужчину на скамейке, словно хотел еще что-то сказать.
– Скажи мне, что это в последний раз.